Книга Тень Голема, страница 68 – Анатолий Леонов

— Слушай, француз, давай короче, – поморщился Сагайдачный. – Говори без затей, что хотел передать гетман?

Мастер Жорж Бессон пожал плечами и закончил без былой напыщенности:

— Принято решение – начать штурм завтра ночью, и доблестному запорожскому войску в данной эскаладе отведено важнейшее место, о чем мы и собираемся доложить вам самым подробнейшим образом!

— Я Москву брать не буду! – Сагайдачный скучающим взглядом смерил посланника главнокомандующего.

— То есть как не будете? – опешил Жорж Бессон, переглянувшись с мастером Жаком Безе.

— А так, не буду, и всё. Нечем и некем!

— Вы же обещали привести с собой двадцать пять тысяч казаков!

— Мало ли чего я обещал? Война. У меня в полках по сто – сто пятьдесят человек осталось! Пушек нет, порох заканчивается. Казачки домой просятся, а кто не просится, тот уже давно дома!

— Сколько же у вас фактически людей?

— Ну, тысяч пять-шесть наберу, но на штурм людей не поведу.

Сидевшие в комнате казачьи старшины одобрительно загудели.

— Вы же видели эти стены? Без артиллерии я паршивый Михайлов не взял! Две тысячи отличных хлопцев положил и ушел ни с чем!

— Вам не на что пенять. Король заплатил деньгами!

Гетман отмахнулся от француза, как от назойливой мухи.

— Какие это деньги? Двадцать тысяч золотых. Я под Ельцом без хлопот тридцать тысяч одной царской казны взял со всем москальским посольством в Крым да с полусотней татарского конвоя. А теперь нам предлагают за давно съеденные деньги брать неприступные стены голыми руками?

Куренные старшины поддержали его слова яростными криками: «Геть з дому! Не хочемо! Де наші гроші?» Среди возникшей суматохи и общего гомона слово неожиданно взял Жак Безе, и тут стало понятно, почему до сих пор он предпочитал молчать. Русским он владел значительно хуже, чем его напарник.

— Монсеньор, – обратился он к Сагайдачному, – вы неправильно истолковали слова метра Бессона. Никто не предлагает казакам брать Москву штурмом. Перед вашими людьми стоит другая задача. Завтра перед рассветом вы начнете отвлекающую атаку всеми имеющимися в наличии отрядами. Нападая на русские остроги в Замоскворечье, вы сможете сковать не менее четверти сил обороняющегося гарнизона и отвлечете внимание от места главного удара.

— А кроме того, – Жорж Бессон пришел на помощь приятелю, с трудом подбирающему нужные слова, – опасность атаки еще и в том, что значительную часть русских войск, находящихся в Замоскворечье, составляют казаки, чья надежность, по нашим сведениям, представляется весьма сомнительной.

— Пошуметь, значит, треба? – оживился Сагайдачный.

— Точно так! – кивнул метр Бессон без тени улыбки. – Тем временем после начала вашей атаки гетман Ходкевич нанесет главный удар по Арбатским и Тверским воротам. Часть нашей пехоты плотным огнем заставит обороняющихся покинуть стены, другая – уничтожит инженерные препятствия перед воротами. Следом малые отряды спешенных гусар совместно с саперами обеспечат установку петард.

Француз водил тонким и длинным стеком по расстеленной на столе карте, не переставая пояснять диспозицию предстоящего боя:

— Сразу после разрушения ворот пехота пойдет в атаку и захватит стены Белого города, а лисовчики пана Роговского, черные рейтары и ваши запорожцы должны будут ворваться на улицы Москвы и довершить разгром. Как видите, господа, план до гениальности прост и не потребует ни осадных орудий, ни большого количества атакующих войск.