Книга Святой сатана, страница 51 – Анатолий Леонов

— Не играй со мной в слова, старик! – глухо бросил архиепископ, сверля Иова недобрым взглядом. – Я устал слушать твой бред! И о чьей смерти разговор?

Старец бросил озадаченный взгляд на собеседника.

— О твоей, Владыко! Года не пройдет, как плоть твою будут глодать могильные черви! Поспеши каяться и помни, срок твой уже весь вышел.

Наступил тягостный промежуток в разговоре, сопровождаемый тяжелым дыханием Элассонского, после которого обычно сдержанный архиепископ взорвался вдруг гневным откликом:

— Ворожишь, старый ворон? Колдуешь? Никому не дано знать свой срок. Сатана смущает душу твою чародейством, а это тяжкий грех и прямой путь на костер!

— Ты грозишь человеку, двадцать лет спящему в гробу? – улыбнулся старец.

— Я предупредил, мерзкий чародей! Я разрушу твою злую магию!

Архиепископ резко развернулся на каблуках и, не прощаясь, вышел из комнаты, едва не сорвав с петель хлипкую дверь кельи. Он шел прочь быстрыми шагами, бубня себе под нос и размахивая руками, все еще не в силах успокоиться после произошедшего разговора.

Иов невозмутимо смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом, а потом, глядя в пустоту перед собой, неожиданно спросил своим скрипучим голосом:

— Отец Феона, здесь ли ты?

— Здесь, старче, – ответил слегка смущенный Феона, выходя из-за двери.

— Я знал! – удовлетворенно произнес старец и улыбнулся. – У тебя есть вопросы?

— Всего два. Откуда сведения и кто их собрал?

Иов хитро посмотрел на Феону и покачал головой.

— Это просто. Я был тем монахом, который по поручению владыки Иова поехал в Константинополь и собрал их. Мне ты веришь?

— Как себе самому!

— Вот и славно, сын мой!

Старик посмотрел подслеповатым взглядом на свет, лившийся в келью из настежь открытой двери, и глаза его наполнились слезами то ли от ярких солнечных лучей, то ли от нахлынувших вдруг видений прошлого.

— Жаль, – кивнул Иов в сторону ушедшего архиепископа, – он не понял. Бог не дарует милости за добродетели и не мстит за беззакония. Благоденствие и скорби – только следствия закона или беззакония жизни самого человека.

Едва не задохнувшийся от быстрого бега Маврикий ворвался в келью отца Феоны, по дороге изрядно приложившись лбом к низкому дверному косяку и сбив в сенцах с деревянной кадки медную ендову, полную колодезной воды. Отец Феона, совершавший перед иконами утреннее правило, прервал молитву и удивленно обернулся.

— Маврикий, ты, часом, келью с кабаком не перепутал?

— Прости, отче!

Послушник невольно прикрыл ладонью подбитый Яшкой глаз, изрядно смущавший его кроткую душу.

— Бог простит, – ответил Феона, отмахнувшись, – говори, что стряслось? Не от природной же резвости ты решил бодаться с дверью?

— Нет, отче, тут такое дело, архиепископ Арсений старца Иова в оковы взял!

— Что ты сказал?

— Говорю, сейчас старца в темницу поведут…

Ироничная усмешка мгновенно слетела с губ Феоны. Не дослушав взволнованного ученика, он рывком поднялся на ноги и решительным шагом вышел из кельи.

Монастырь гудел, как расколотая борть. Чувство тревожного ожидания сгустило воздух обители, накалив его до предгрозового состояния. В обители не осталось укромного уголка, где бы не присутствовала кучка встревоженных людей, судачивших о неслыханном доселе происшествии.