Книга Святой сатана, страница 53 – Анатолий Леонов

— Ишь ты, как оно получается! – восхитились было мужики, но, услышав за спинами грозный окрик игумена, вмиг стушевались.

— Дурни, во что вы верите? Дьявол без повеления Божия даже над свиньями власти не имеет!

— А ты кто такой, что здесь делаешь? – спросил Илларий у носатого, сверля его сердитым взглядом.

— Я-то? – переспросил носатый, глупо улыбаясь.

— Ты-то! Как звать спрашиваю, раб Божий?

— Фомкой кличут. Дворовый пресвитера Варлаама. Служу ему, стало быть!

— Ну так иди и служи, Фома, – досадливо поморщился Илларий. – Нечего народ сказками смущать.

Игумен хотел что-то добавить к своим словам, но не успел, краем глаза заметив, как из-за дровяного сарая, пристроенного к боковой апсиде собора, показалась голова диковинного просода^[54]. Возглавлял шествие невозмутимый старец Иов, одетый по случаю в праздничную мантию. За ним четверо трудников, обливаясь потом, волокли тяжелую колоду. А следом на почтительном отдалении следовало две дюжины зевак, лично пожелавших сопроводить старца в монастырский острог. Кроме того, на Соборной площади собралась большая толпа монастырских насельников и поспешивших присоединиться к ним жителей окрестных сел. Люди сочувствовали старцу, многие плакали и, встав на колени, просили у него прощения, а некоторые из особо решительно настроенных предлагали силой отбить старца у властей, кликушу вместе с архиепископом утопить в Сухоне, а тюрьму разломать.

Призывы горячих голов не на шутку встревожили игумена, и не то чтобы в душе он был сильно против, но, как лицо духовное, наделенное должностными обязанностями, вынужден был думать о последствиях подобных необдуманных шагов. По счастью, старец оказался настроен куда миролюбивей своих адептов, что случалось с ним далеко не всегда. Он только потрясал в воздухе суковатой клюкой и призывал народ к терпению.

— Дети мои, не усугубляйте глупыми деяниями зло этого мира, – хрипел Иов, на ходу осеняя собравшихся крестным знамением. – Помните, адом мир делают не бесы, а люди. Нет такой тюрьмы, в которую можно запереть правду. Нет стен, способных удержать истину внутри. Да и стены – дрянь! Говорю вам: и двух дней не пройдет, как падут стены темницы к ногам моим, а враги посрамлены будут!

Иов, сопровождаемый разгоряченными приверженцами, мгновенно и шумно уверовавшими в пророчество, торжественно проследовал по Соборной площади и скрылся за крепкими воротами хозяйственного двора, на территории которого находилась тюрьма. Люди же, растерянно постояв у забора, стали тихо расходиться по домам. Илларий устало присел на ступени паперти.

— Вертеп! – удрученно произнес он, вытирая пот со лба.

— Что же это, отче, неужели ничего сделать нельзя было?

Илларий поднял усталые глаза на говорившего.

— А-а, это ты, отец Феона! – произнес он и жестом пригласил монаха присесть рядом. – У меня руки связаны. Ты же знаешь порядок. Людей, которых выкликают кликуши, должно привлекать к суду за чародейство и предавать пыткам, самих же кликуш отчитывать в церкви для изгнания поселившихся в них бесов. Таков закон.

Феона даже не скрывал охватившее его раздражение.

— Значит, все? – воскликнул в сердцах. – Отдадим старика костоломам Стромилова, а те либо до смерти запытают, либо на костре сожгут? А у нас руки связаны!