Онлайн книга «Святой сатана»
|
— А… нет, так-то конечно… – слегка смутился боярин от случайного откровения. — Только убийство, – добавил он после короткого размышления, – это происшествие местное, а вот пропажа царской невесты – дело государево! Тут головы полетят, никому не поздоровится! — Напрасно ты так, боярин, – покачал головой Стромилов и, поднявшись с колен, тут же всем телом осел на лавку, жалобно скрипнувшую под немалым весом воеводы. – Два преступления за одну ночь в маленькой обители невольно заставляют думать об их связи между собой. Как мыслишь, отец Феона? — Полагаю, тут ты прав, Юрий Яковлевич, – согласился монах. – Что известно о пропаже? Стромилов скривился, как от зубной боли, и беспомощно развел руками. — Со слов бабки Хлоповой, вчера, отстояв вечерю, Мария сразу легла спать, а утром ее постель оказалась пустой. Служанки ничего не слышали и не могут ничего сказать. Никаких следов. Ничего нет, что хоть как-то могло помочь в розыске. Прямо колдовство, прости Господи! Стромилов поспешно перекрестился, тайком сплюнул через правое плечо и схватился за серебряную пуговицу на своем кафтане. Федор Шереметев, никогда не отличавшийся ни суеверием, ни особой набожностью, увидев ужимки воеводы, нахмурился. — Вы вот что, судари мои, ворожбу сюда не впутывайте! Архиепископ Арсений только того и ждет. Лучше думайте, что делать. Вы же знатоки! — Видимо, не все так думают, – криво усмехнулся отец Феона. – Меня предупредили под страхом темницы, чтобы не лез в расследование, пока старец Иов под судом! — Это кто же в моей обители такой шустрый? – прервал молитву на полуслове возмущенный игумен. – Часом, не пресвитер Варлаам? Этот прыщ московский во все свой нос сует! Теперь ему мой дознаватель мешает! — Пустое! – махнул рукой Стромилов. – Если дело только за этим, то дьяк мой Остафий Кувшинов вторую неделю дома лежит, камчюгом[60] разбитый, а меж тем дела его в запустении пребывают. С твоего разрешения, отче, возьму я отца Феону в свои помощники? — Богоугодное дело, сын мой! На то благословляю! – пылко воскликнул порывистый игумен, сотворив размашистое крестное знамение над головами собеседников, при этом едва не свалив на пол резной аналой с тяжелым рукописным Евангелием. Смешливый Шереметев коротко прыснул в рукав бархатного кафтана. Стромилов недоуменно пожал плечами: — Чего смешного? Затем, оглядев присутствующих, веско закончил: — Значит, решено! — Вот и славно! – кивнул отец Феона. – Тогда давай, Юрий Яковлевич, пойдем и посмотрим, что мы имеем? — Эй, так нечестно! – неожиданно возмутился боярин Шереметев, протестующе размахивая короткими пухлыми руками. – А как же мы? Боярин встал посередине игуменской моленной, гордо подбоченившись и высоко задрав холеную бороду, аккуратно подрубленную лучшим московским цирюльником, привезенным в обозе. — Нам с отцом-наместником тоже хочется знать. Так что, Гришка, пойдем вместе! Я правильно говорю, отец Илларий? Наступила неловкая пауза. Игумен помялся в нерешительности, всем своим видом выражая сомнение. — Ежели разговор про отца Симеона, то я, пожалуй, воздержусь! Не по мне это! — А мне вот любопытно! – упрямился боярин. — Ладно, Федор Иванович, вместе так вместе! – улыбнулся монах и жестом предложил всем участникам разговора устроиться на широкой лавке под красным окном. |