Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 124 – Питер Вронский

Через два года, в 1951-м, у них родился первенец. Велма назвала сына Рональдом Томасом, но все называли его Ронни. Ей было девятнадцать. Еще через два года родилась дочь Ким. По общему мнению, Велма была горячо любящей матерью, которая делала все возможное, чтобы у ее детей было нормальное детство, не такое, как у нее. Они не знали побоев и криков, были окружены любовью и лаской. По вечерам Велма им читала. Они с Томасом стали прихожанами баптистской церкви, Велма аккуратно посещала службы, не пропуская ни одной, и обычно брала с собой детей.

Могло показаться, что Велма даже слишком привязана к детям. Однажды, когда они с Томасом уехали отдохнуть на несколько дней, оставив детей с его родителями, уже к концу второго дня Велма буквально задыхалась от тревоги. Она настояла, чтобы они собрали вещи и на следующий день помчались обратно. Приехали поздно вечером, разбудили родителей Томаса, забрали детей и среди ночи привезли их домой. Только вернувшись к детям, она успокоилась.

Когда Ронни перешел в третий класс, Томас начал неплохо зарабатывать. Семья переехала в городок Парктон и поселилась в новом большом доме, где детям было где развернуться. Жили они через дорогу от баптистской церкви, так что церковные интересы занимали все больше места в их жизни. Велма стала преподавать в воскресной школе, давала уроки Библии, а Томас прислуживал в церкви.

Они всё делали вместе. Ходили в кино, на пляж, играли в боулинг и мини-гольф. Велма любила играть с детьми в баскетбол, а летом по выходным они посещали сельские ярмарки или ездили на побережье отдыхать на пляже.

Ронни был очень привязан к матери. Когда он пошел в школу, она провела с ним весь первый день – ему еще нужно было научиться обходиться без нее. Она всегда вызывалась помочь с пикниками или поездками всем классом. «Не скажу, что я был маменькиным сынком, – признавался Ронни впоследствии, – но недалеко от него ушел. Я любил мать больше жизни. Это была любовь-обожание».

А вот Ким была больше привязана к отцу, ходила за ним хвостиком. Томас охотно брал ее с собой, уходя по делам. Смотрел с ней ее любимые передачи, усадив себе на колени. Она обожала своего веселого папочку, который всегда знал, как ее рассмешить.

Велма и Томас были идеальной парой, у них была идеальная семья: ни подводных камней, ни зловещих демонов, скребущихся в заднюю дверь. Но вскоре для всех четверых эти дни станут лишь смутным далеким воспоминанием, отголоском ушедшего счастья.

В 1962 году тридцатилетней Велме диагностировали фиброму матки. Ронни было уже двенадцать лет, Ким – десять, больше детей они с мужем не планировали, поэтому Велма последовала советам врачей и сделала гистерэктомию. В Америке это самая распространенная операция, которую проводят женщинам, не считая манипуляций, связанных с беременностью. Гистерэктомия неизбежно влечет за собой менопаузу, но ни Велма, ни Томас не понимали, как повлияют на нее эти гормональные изменения. Очевидно, что они даже не представляли, как это отразится на ее эмоциональном фоне, учитывая, что негативные последствия гистерэктомии чаще наблюдались у женщин ее возраста, чем у женщин постарше.

Велма стала нервной и раздражительной, придиралась к детям и Томасу. Она чувствовала себя подавленной, начала набирать вес. В аптечке появились таблетки для похудения. Она бездумно сорила деньгами и нередко выписывала чеки, даже зная, что на счету не хватит средств, чтобы их покрыть. Когда чеки начинали отклонять, она выкручивалась, восполняя недостающие суммы из сбережений, пока не набежали проценты. От семьи она все это скрывала.