Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 127 – Питер Вронский

Была альтернатива – добровольно поступить на военную службу. Главный минус: отслужить полагалось три года вместо двенадцати месяцев в зоне боевых действий, а преимущество – право самим выбирать, где, в какой части и по какой специальности служить. Это не гарантировало, что вас не отправят во Вьетнам, однако давало гарантию, что, даже оказавшись там, но уже с военной специальностью, вы не застрянете как рядовой пехотинец в какой-нибудь гнилой дыре в лесу и не будете месить грязь на передовой под вражеским огнем, как все салаги. В декабре Ронни записался в армию, решив стать специалистом по безопасности и ожидая весеннего призыва 1971 года.

Тем временем Велма и Дженнингс начали понимать, какую ошибку совершили. Примерно через месяц после свадьбы, когда Ронни пришлось отказаться от университета, Велма впервые перестаралась с болеутоляющими. Дженнингс повез жену в больницу, но, когда узнал, что это передозировка, отвез к ее родителям и высадил из машины, сказав Лилли, что он с ней не справляется. Хватит с него и своих болезней.

Ронни посоветовал матери контролировать прием лекарств, если она хочет сохранить брак. Несколько дней спустя Дженнингс приехал и забрал жену домой. А вскоре ему позвонил его лечащий врач и сказал, что Велма выпрашивает рецепты и бесконтрольно пьет таблетки.

В ноябре после второй передозировки Велма снова попала в больницу. Нэнси, дочь Дженнингса, рассказывала Ронни, что Велма все время находилась под кайфом, с трудом передвигалась по дому, падала и не всегда могла говорить. От нее пытались прятать таблетки, но она везде делала заначки. Нэнси переживала за здоровье отца. Это Велма должна была заботиться о больном Дженнингсе, а не наоборот.

В феврале 1971 года ее госпитализировали после третьей передозировки. Когда Ронни навестил мать в больнице, она сказала ему, что это замужество было ошибкой. Диабетик Дженнингс и не думал сидеть на диете, а ухаживать за мужем-инвалидом не входило в ее планы.

Дженнингс тоже понимал, что так больше продолжаться не может. В пятницу, 19 марта, он заехал к сыну и позвонил от него своему адвокату. Они договорились встретиться в понедельник и обсудить детали развода.

Согласно показаниям Велмы, их с Дженнингсом жизнь становилась все невыносимее. Она должна была заботиться о нем, а он упорно игнорировал указания врачей и не соблюдал диету. По ее словам, чем больше он упрямился, тем активнее она налегала на транквилизаторы. И в конце концов стала задаваться вопросом, зачем она вообще вышла за него замуж. Она писала:

С каждым днем становилось только хуже. Терпеть уже не было сил. Хотелось избавиться от этих тисков. Я просто не выдержала. И купила бутылку отравы для муравьев и тараканов. [171]

Велма настаивала: она просто хотела, чтобы он немного помучился. «Он еще пожалеет, что я с ним столько натерпелась, – рассуждала она, – и больше не будет так поступать».

В понедельник на встречу с адвокатом Дженнингс не пришел. Он умер в воскресенье утром, в больнице, куда Велма привезла его с жалобами на сильные боли в животе и рвоту. В книге Велма признавалась: ей удалось убедить себя, что Дженнингс умер не от яда, который она ему дала, а потому, что был слабым и больным и у него отказали легкие. Если Дженнингс действительно ее первая жертва, отметим, что в ее рассказе нет ни малейшего намека на то, что творилось у нее в голове, когда она переступала последнюю черту, отделяющую от убийства. Словно все ее существо было запрограммировано на убийство и уже готово к нему. От «я просто не выдержала» она сразу переходит к «я купила бутылку отравы для муравьев и тараканов». Переходит не задумываясь, не пытаясь разобраться, что она делает, не вспоминая последние секунды, когда еще держала в руках отравленное блюдо или напиток, приготовленные для него, когда еще можно было все пролить на пол или даже выбить у него из рук, пока он не поднес их ко рту, пока еще не стало слишком поздно.