Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 246 – Питер Вронский

Они убедили себя, что проводят Therapia Magna Auschwitzciense. Они даже использовали аббревиатуру ТМ. Сперва это была просто шутка, они говорили об этом с иронией, но с какого-то момента эти буквы стали использовать для обозначения газовых камер. Так что каждый раз, когда вы видите аббревиатуру TM, помните, что она обозначает. Выражение ввел в оборот Шуман, возомнивший себя академическим интеллектуалом среди медицинской интеллигенции Аушвица [235].

Врачи «отсеивали», отправляя на смерть, в основном стариков и мужчин среднего возраста, женщин и детей до четырнадцати лет. Для работы отбирались здоровые молодые мужчины и женщины, а также люди с необходимой квалификацией, за исключением случаев, когда у молодой женщины на руках был младенец, и тогда ее отправляли на смерть вместе с ребенком. (Кто-то ведь должен был отнести младенца в газовую камеру.) Иногда заключенные, пользовавшиеся доверием охранников и работавшие на платформах, осторожно шептали молодой матери, чтобы она отдала ребенка на руки пожилой родственнице, когда будет подходить ее очередь. Это могло спасти жизнь ей, но не ребенку. Некоторые матери занижали возраст детей, надеясь уберечь их от каторжного труда и невольно обрекая на смерть в газовой камере.

Те, кого «отсеяли» врачи, становились ходячими мертвецами – прямо с платформы их отправляли в газовые камеры. Перед тем как они должны были принять «душ», их загоняли в огромные подземные раздевалки. Одежду велели аккуратно повесить на пронумерованные крючки и напоминали, что шнурки ботинок нужно связать, чтобы они не потерялись. (Подобранную по размеру одежду и обувь убитых потом легче было сортировать.) Их торопили поскорее пройти в душ в соседней комнате, пока не кончилась горячая вода или пока не остыли завтрак и кофе, ожидающие их. И они торопливо проходили.

Когда они заполняли огромную бетонную камеру с фальшивыми насадками для душа, позади внезапно захлопывались герметичные двери, гас свет, а находившиеся на крыше санитары (опять-таки, медработники) через четыре металлические вентиляционные сетчатые колонны распыляли по всей площади помещения цианид в гранулах, производившийся в промышленных масштабах. Под воздействием теплого воздуха из гранул выделялся газ цианистый водород. «Циклон Б» (Zyklon-B), как его назвали, разрабатывался для борьбы с крысами в зернохранилищах – их травили газом, чтобы не загрязнять пестицидами зерно и само хранилище. Эсэсовцы стали требовать у производителей выпускать специальные партии газа без «раздражающего» запаха, чтобы люди не подозревали о его присутствии. Производитель отказался, потому что в таком случае возникли бы проблемы с патентом на «Циклон Б». СС настаивали. Сошлись на производстве под заказ специальных партий газа без «раздражителя». Газ не имел запаха и действовал безболезненно: люди умирали быстро из-за остановки сердца и дыхания и нехватки кислорода в крови. Они не корчились от отравления, а просто падали в судорогах замертво. Но в любом случае это был ужасный конец: в кромешной тьме смерть расходилась кругами от сетчатых колонн, и умирающие люди, окруженные чужими голыми телами, сбившись в толпе, цеплялись друг за друга, чувствуя, как отказывают легкие и замирает сердце.

Каждая газовая камера крематория, а всего их было четыре, легко могла пропускать по десять тысяч человек в день. Проблема была не том, как убить, а в том, как избавиться от тел. При максимальной нагрузке все крематории вместе могли утилизировать не больше пяти тысяч трупов в сутки. Но печи часто ломались, и трупы приходилось сжигать в огромных открытых ямах по периметру лагеря, окутанных адским дымом. Кости и останки измельчали в пыль, вывозили на самосвалах и сбрасывали в ближайшую реку. Таким образом в Аушвице было убито от одного до полутора миллионов человек. Помимо евреев, составлявших большинство, избавлялись также от цыган, поляков, русских и прочих «недочеловеков».