Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 38 – Питер Вронский

В 1970-е проводилась серия экспериментов, известных как «Незнакомая ситуация»: младенцев разлучали с теми, кто о них заботится (опекунами), заменяя их незнакомыми людьми. Отслеживая реакцию малышей, выделили три радикально разных типа привязанности.

1. Надежная (63 процента): в разлуке младенцы вели себя беспокойно, радовались встрече с опекуном и быстро успокаивались после его возвращения.

2. Тревожно-избегающая (21 процент): младенцы проявляли минимум беспокойства или вообще не реагировали на разлуку, не нуждались в контакте после возвращения опекуна; были сосредоточены на игрушках или других предметах, не обращая на опекуна внимания.

3. Тревожно-устойчивая/амбивалентная (16 процентов): младенцы проявляли беспокойство еще до разлуки и плакали чаще других [90].

Обращает на себя внимание второй тип привязанности – тревожно-избегающая. Встречаясь после разлуки с теми, кто о них заботится, такие дети не проявляют привязанности к ним, не привязываются они и к другим людям. Их занимают окружающие предметы или они сами, общение с другими носит у них поверхностный характер. Есть мнение, что в восприятии таких детей привязанность предшествует враждебности, поэтому в качестве защиты они вырабатывают «упреждающую агрессию» по отношению к тем, с кем сближаются эмоционально.

Такие дети, становясь подростками, а потом и взрослыми, лишены эмпатии, привязанности и угрызений совести; их не волнует, как их поступки воспринимаются семьей, сверстниками, соседями, школой, работодателями или обществом в целом. Само по себе это не связано напрямую с психологией серийного убийцы и даже не служит подтверждением психопатии, но становится важным маркером в сочетании с другими факторами.

Если у ребенка была нарушена связь с родителями, если он столкнулся с физическим или сексуальным насилием и отторжением сверстников, перенес травму головы и, возможно, нарушение биохимических процессов, то все это, взятое вместе или в определенных сочетаниях и пережитое с разной степенью интенсивности, может породить монстра – серийного убийцу. (Чтобы еще больше все запутать, «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам» ввело понятие «реактивного расстройства привязанности» (РРП), для которого характерны «явно нарушенные, психически деформирующие родственные связи в большинстве контекстов, возникающие в возрасте до пяти лет, вызванные крайне нездоровыми условиями воспитания» [91]. Это своего рода детская психопатия – еще один шаг к настоящему психопату.)

Чего мы не знаем, так это того, где проходит красная черта, за которой начинается психопатия или тяга к серийным убийствам. Повторюсь, не все психопаты становятся серийными убийцами и не все травмированные дети с опытом отчужденности вырастают психопатами. Исследователи указывают на массу других причин, влияющих на развитие психопатических отклонений: уровень гормонов в пренатальный и постнатальный период, внутриутробное отравление алкоголем, дисбаланс нейротрансмиттеров, травмы головы. Но ни один из этих факторов сегодня еще не получил окончательного подтверждения [92].

Подытожим: жестокое обращение и детские травмы не обязательно формируют серийного убийцу. Иногда они приводят к развитию психопатии, причем если одни психопаты начинают убивать, то другие избираются в Конгресс. Становление серийного убийцы – длительный и запутанный процесс, со множеством нехоженых троп, перерывов и обходных маневров на пути к конечной цели. Достигают ее не все психопаты, но те, которым это удается, становятся чудовищно опасными.