Книга Темные гастроли, страница 36 – Валерий Шарапов

Единственным ярким пятном в комнате служил плакат с портретом улыбающегося шофера в форменной фуражке. «Таксист — друг пассажира», — гласила надпись, выведенная над головой улыбающегося таксиста. И как бы в доказательство того, что не всему написанному можно верить, диспетчер вновь подала голос.

— Тридцать третий, мать твою налево, ты когда на Техническую выползешь? Там мамаша с младенцем второго успеет родить, пока ты тут прохлаждаешься!

Ответа Девяткин не услышал, но по возмущенной нецензурной брани, которой осыпала водителя тридцать третьей автомашины диспетчер, понял, что спешить таксист не собирается. Миновав комнату с плакатом, майор вошел в собственно диспетчерскую. Диспетчер, полная женщина в очках и синем жакете, восседала на крутящемся стуле перед диспетчерским пультом и смолила сигарету, зажав ее губами, так как руки были заняты. Она подняла глаза на вошедшего и тут же поспешила затушить окурок, утопив его в майонезной банке, до половины заполненной водой вперемешку с бычками.

— Вам чего, уважаемый? — почти приветливо осведомилась она.

— Мне бы с начальством переговорить, — начал Девяткин.

— Эк чего захотели! Вы на часы давно смотрели? Все давно по домам разошлись, — хохотнула диспетчер — видно, вопрос майора ее изрядно позабавил. — Вы бы еще в полночь сюда заявились.

— У вашего начальства укороченный рабочий день? — Девяткин иронично приподнял бровь и взглядом указал на часы, висевшие по правую руку от диспетчерского пульта. — Четверть пятого.

— Ну и что? Говорю же вам, никого нет, — отрезала диспетчер уже не так приветливо. — Приходите завтра. А лучше вообще не приходите!

— Увы, эту просьбу я удовлетворить не могу, — заявил Девяткин и полез в карман за удостоверением.

Увидев «красные корочки», диспетчер лишилась дара речи. Пару минут она переводила взгляд с майора на его удостоверение и обратно, пока тот не потерял терпение.

— Майор Девяткин, уголовный розыск, — строго объявил он очевидный факт. — Представьтесь, пожалуйста.

— Агафонова, Клавдия Ивановна, — нерешительно представилась диспетчерша и поправила очки. — Диспетчер дневной смены.

— Очень приятно, Клавдия Ивановна, — сбавляя тон, произнес Девяткин. — А теперь, Клавдия Ивановна, ответьте на мой вопрос.

— Какой вопрос? — эхом отозвалась Клавдия Ивановна, напрочь растеряв весь свой апломб.

— Вопрос очень простой: с кем я могу переговорить насчет ваших сотрудников? — повторил Девяткин. — И заметьте: сделать это нужно еще сегодня. Реплики типа «приходите завтра» меня не удовлетворят.

— Послушайте, — начала Клавдия Ивановна. — Я ведь не знала, что вы из милиции, вот и сказала. И насчет курева… Это просто случайность. Обычно мы в помещении не курим, только в специально отведенном месте. Просто сегодня я одна, а звонков миллион. В туалет отойти и то некогда.

Девяткин втянул носом воздух, навечно пропитавшийся запахом табачного дыма и старой резины от покрышек, ровными стопками сложенных вдоль дальней стены, и усмехнулся. Клавдия Ивановна намек поняла с первого раза. Виновато опустив взгляд, она вздохнула.

— Ну да, вы меня подловили, — негромко произнесла она. — Можете с чистой совестью жаловаться на меня начальству.

— Жаловаться я не собираюсь, — примиряющим тоном заверил Девяткин. — А вот получить от вас информацию очень даже надеюсь.