Книга Темные гастроли, страница 77 – Валерий Шарапов

— Ждать машину у дверей ресторана — это обычная практика?

— Они хотели проветриться.

Метрдотель отвел взгляд в сторону, и у Девяткина сложилось впечатление, что тот что-то недоговаривает.

— Так дело не пойдет, Анатолий Николаевич, — откидываясь на спинку стула, протянул он. — Либо вы говорите все начистоту, либо мы откладываем беседу до утра и дожидаться утра вам придется в здании управления, а не в теплой постели в собственной квартире.

— Это я виноват, — выпалил метрдотель и вдруг разрыдался.

Рыдания сотрясали его крепкое тело, слезы душили, и какое-то время он не мог вымолвить ни слова. Девяткин ждал. По опыту он знал, что, если не дать человеку возможности выплакаться, пользы от него не жди. Так прошло минуты три. Затем рыдания начали стихать. Метрдотель достал мокрый платок, вытер щеки и громко, не стесняясь присутствия майора, высморкался.

— Простите. Это все нервы, — откашлявшись, проговорил он.

— Я понимаю. Вечер у вас выдался не из легких, — подбодрил Девяткин. — Итак, вернемся к нашему разговору. Вы произнесли такую фразу: это я виноват. В чем же вы виновны?

Метрдотель еще пару минут не мог заставить себя говорить, но потом его как будто прорвало. Он заговорил быстро-быстро, будто боясь передумать. Слова набегали одно на другое, опережая друг друга.

— Я рассердился, понимаете? Глупо, низко и мелочно, но это так. Весь вечер я старался, чтобы им все понравилось, а они мне — рубль! Да на одну музыку они за вечер не меньше пятидесяти целковых спустили. Официанту минимум три раза по трешке в меню подкладывали. И это только то, что я сам видел. А мне что? Вшивый рубль. Если бы не страх потерять место, я бы швырнул им этот рубль в лицо. Но я не швырнул. Я поквитался с ними иным способом. Сейчас это кажется ребячеством, но тогда… Тогда я хотел их хоть как-то проучить. Я и подумать не мог, что все так обернется!

— Что вы сделали, Анатолий Николаевич? — Девяткин напрягся и весь обратился в слух. — Что же вы сделали?

— Я сказал им, что у нас не принято вызывать такси по телефону, — выговорил наконец метрдотель. — Сказал, что таксисты дежурят у ресторана до последнего клиента и, если даже машины не будет на месте, им стоит подождать. Сказал, что машина обязательно придет. Ну, они и ушли на улицу.

«Так вот откуда слезы и рыдания, — подумал Девяткин. — А я-то, болван, решил, что он настолько близко к сердцу принял смерть незнакомых людей».

— И что же было дальше? — слегка разочарованный, спросил Девяткин.

— Наверное, они ждали машину, когда на них напали. Я хотел понаблюдать за ними, дать им помариноваться, так сказать. Думал, они постоят-постоят и вернутся. Тогда-то я и предложу им свои услуги. Скажу, мол, могу вызвать «своего», проверенного таксиста, и они вынуждены будут отблагодарить меня как следует.

— Почему же вы этого не сделали?

— В ресторане произошел инцидент. Гардеробщица перепутала номерки и выдала кому-то чужую верхнюю одежду. Такие проблемы обычно решаю я, — сообщил метрдотель. — Пока я решал этот вопрос, прошло минут десять, от силы пятнадцать. Когда проблема разрешилась, я вспомнил о тех гостях.

— О Чардымцевых и Смолькиных, — подсказал Девяткин.

— Да, о них, — согласился метрдотель. — Я поспешил к выходу, но думал, что они уже уехали. Ведь на самом деле к нам действительно частенько таксисты просто так заскакивают. Да и вообще, стоило им выйти из проулка, и они без труда поймали бы такси. Не особо надеясь, я все же вышел на крыльцо. И увидел весь этот ужас.