Книга Нулевой пассажир, страница 60 – Олег Лесников

— Да, я знаю. Если не ошибаюсь, операция «Финал»? «Моссаду» удалось задержать его прямо на улице в Буэнос-Айресе и тайно вывезти из Аргентины в Израиль. Потом у вас на родине он был казнен.

— Да, по приговору израильского суда Адольф Эйхман был казнен через повешение, — отчеканила Маруся, и глаза ее недобро блеснули.

— Кстати, давно хотел спросить тебя, а почему вы не подключите к розыску Абу Рейхана Интерпол?

— Интерпол давно подключен, куда без него. И Blue Notice^[42] на Рейхана тоже давно, если не ошибаюсь, уж лет шесть как выставлено. Не знаю, поймешь ты или нет, но Рейхан — наша цель, а вернее моя. И взять я должна его первой.

— Почему?

— Понимаешь, — Маруся на мгновение задумалась, — какая здесь петрушка, как говорят русские, страной-инициатором «Синего уведомления» Интерпола выступает Германия. А это значит, что если его найдет Интерпол, то сразу экстрадирует задержанного в Германию. А ты прекрасно знаешь, как там относятся к бывшим эсэсовцам и их детям. Кроме того, у немецкой полиции на него ничего нет. Кроме обвинения в совершенном еще шесть лет назад изнасиловании. Но Абу уже давно устранил и свидетелей, и саму потерпевшую. В один прекрасный день они просто бесследно исчезли, и все.

— Подожди, это что же получается, что его участие в организации террористических актов еще не доказано?

— Официально он действительно ни разу не взял на себя ответственность за все эти теракты. И его причастность к деятельности террористической организации «Вилаят Синай» до сих пор не доказана. Так что, попадись он в руки Интерпола, в Германии у него скорее всего будут все шансы вообще избежать наказания и выйти из зала суда не в наручниках, а свободным и законопослушным гражданином.

— И тем не менее, я так подозреваю, Абу Рейхану вы уже уготовили ту же участь, что и Адольфу Эйхману? Не рано ли вздергивать его на рею? Не имея железных доказательств его вины?

— Железные доказательства будут. Главное — его задержать, а потом уже колоть^[43] на косвенных. Сейчас накоплен огромный фактический материал, показания сотен свидетелей, оперативная информация о его передвижениях и связях. Так что с доказательной базой проблем не будет. Это дело времени и техники.

— Почему тогда вы не передадите эти материалы Германии?

— Германии? — прищурилась Маруся. — С ее-то либеральными законами и зашкаливающей по всем меркам толерантностью? Нет уж, судить его будут только в Израиле.

— Ты меня, конечно, прости, но иногда ваш «Моссад» напоминает мне просто кучку линчевателей.

— Не передергивай. Если ты имеешь в виду Адольфа Эйхмана, то, повторюсь, он был казнен по решению израильского суда. И суд Линча^[44] здесь абсолютно ни при чем.

— Уж не рассчитываешь ли ты, что Абу добровольно даст признательные показания?

— Все может быть. С фанатиками такое бывает сплошь и рядом. Им часто хочется покрасоваться перед всем миром.

— Что-то не похож он на фанатичного экстремиста. Для радикалов обычно важен не реальный результат, а сам факт его непримиримости и связанного с ней упорного стремления к своей цели. Твой Рейхан из другого теста. У него есть цель и притом реальная, осязаемая… И ты знаешь это не хуже меня.

— А я смотрю, ты как будто жалеешь его? Или мне показалось? — спросила Маруся, и голос ее дрогнул. — Пусть он не нацист, но на его совести тоже сотни погибших ни в чем не повинных людей.