Онлайн книга «Горячее Белое море»
|
Тогда правительство вложило огромные средства в строительство и развитие военно-перегрузочных районов. Казенная гавань Бакарица стала главной. Она заняла территорию в 180 десятин. Были построены 32 причала для судов всех типов[73]. Площадь различного рода складских помещений составила почти 50 000 квадратных саженей. Корабли подходили и разгружались из трюмов в железнодорожные вагоны. В сутки Бакарица могла принять 350 тонн сыпучих грузов (в основном британский уголь «кардифф») и до 450 тонн так называемых штучных грузов (взрывчатка, боеприпасы, аэропланы, пушки, автомобили, станки, рельсы и тому подобное). Ежедневно по железной дороге могло вывозиться до 10 000 тонн. Перегрузочный район Экономия был много меньше — всего 18 причалов; он являлся портом преимущественно для зимних операций с использованием ледоколов. Сыщики вышли из вагона и с удивлением увидели, что на станции отсутствует проверка документов. Странно… Секретный порт, весь для военных нужд… Толпы стивидоров шли внутрь на свою смену. Их дополняли дети и женщины — эти несли отцам и мужьям домашние обеды. Много было непонятного люда — не то зеваки, не то разнорабочие, не то германские шпионы… Еще большие чудеса ждали приезжих у ворот самой пристани. Таковых имелось несколько, и в них стояли военные караулы, усиленные городовыми. Однако между воротами не было забора! Карикатура на охрану: жиденькая цепочка приезжих проходила внутрь через охраняемый вход, а большинство спокойно лазили туда-обратно в удобном для них месте без всякой проверки. Стражники не обращали на них никакого внимания. Сыщики замешкались, думая, как им поступить. Пройти на арапа через ворота, не предъявляя документов? У многих, кто ехал с ними, на одежде были особые бляхи, которые служили пропуском. Некоторые валили в порт без блях, их иногда останавливали, но чаще пропускали. Понаблюдав за караулами, питерцы разделились. Лыков с деловым видом пошел прямо на стражника, а его помощник затесался в толпу и оказался внутри, минуя досмотр. Служивый внимательно разглядел Лыкова и козырнул ему. Видать, самонадеянная повадка незнакомца показалась ему убедительной… Командированные сошлись внутри и отправились гулять по гавани. Действительно, она оказалась огромной. С двух сторон к берегу подходили рельсы, распадаясь затем на десятки веток. Один путь шел от станции Архангельск-Пристань, а вторым была соединительная ветка от Исакогорки. С обоих флангов рельсы оплетали причалы и подступы к ним подобно паутине. Влево особняком уходило полотно с усиленным верхним строением, оно упиралось в лихтерную пристань тяжелых предметов. Там возвышались стотонный подъемный кран и несколько кранов помельче. Краны и тали имелись и на других причалах. Внутри несуществующего забора всюду были проложены дощатые дороги. Вообще весь порт был устлан досками, рейкой и опилками. Случись здесь пожар, как его тушить? По этим дорогам от пристаней к вагонам и обратно сновали подводы ломовиков, откаточные рабочие толкали тележки и тачки. Набитые вагоны увозили прочь маневровые паровозы. Люди, как муравьи, бегали повсюду, суетились, кричали, обменивались деловыми бумагами, иногда расплачивались наличными купюрами. Перегрузку осуществляли как гражданские артели, так и военные. На погонах солдат виднелись различные шифровки. Чаще всего это были цифры и буквы «14 п. д.» и «669 п. д.». Лыков пояснил Сергею: это означает Четырнадцатую Архангельскую и Шестьсот шестьдесят девятую Костромскую пешие пехотные дружины. Ратники частью участвовали в такелажных работах, частью несли караул на пристанях. Помимо дружинников были и другие военные команды: от офицерской стрелковой школы, запасной артиллерийской бригады, автомобильной школы, даже от воздухоплавательного склада. |