Книга Горячее Белое море, страница 61 – Николай Свечин

Погуляв час, командированный вернулся в номера. Его помощник, весело насвистывая бравурный марш, чистил маузер. Азвестопуло приехал с двумя пистолетами: маузером и браунингом. Первый он любил за мощность и большую дальность стрельбы и брал на опасные задержания. В обычное же время таскал менее габаритный браунинг.

— Ну, перевязали тебя?

— А то!

— Изменяешь своей Жаннет?

— Жаннет далеко, а Настя близко. И она ласковая, какими умеют быть только женщины Севера.

Разбогатев после командировки в Якутию, Сергей удвоил свои донжуанские похождения. Жену он любил, но немного снисходительно. Одесской натуре коллежского асессора одной женщины было мало. И он завел в Петрограде француженку, молодую, веселую, не просившую денег и дарящую свою любовь греку просто так. Жаннет служила гувернанткой, обучала детей французскому языку, а в свободное время ходила по музеям и выставкам. Она училась живописи, хотела стать книжным иллюстратором. И вот в Архангельске сыщик на время завел себе жевешку^[72].

— Заканчивай чистку, сегодня мы едем в Бакарицу на разведку. Просто посмотрим, как там все выглядит. Стрельбы, тем более из маузера, не предвидится.

— Я забыл его почистить, когда пальнул под ноги Титу Хабаеву, — признался помощник.

— Неужели? Столько времени прошло. Нельзя так запускать оружие, от него твоя жизнь зависит!

Азвестопуло собрал пистолет, вытер его окончательно ветошью и убрал в плечевую кобуру:

— А что там с Титом? Он должен был дождаться приезда капитана Аусзеера и передать ему капсулу с радием.

— Сперва сюда прибывают Павел с Рюдегером. Кстати, это случится завтра. И через три-пять дней после них прибудет Аусзеер. Возможно, мы с тобой в это время уже будем на Мурмане. Здесь Фридовский справится без нас. Принять капитана, проследить за его контактами и отпустить в Кольскую губу — всего-то делов. А нам надо готовить операцию на Мурмане. Жандармов там кот наплакал, контрразведка сам знаешь, какая. Надеяться придется только на себя. Ну, поехали.

Питерцы на финляндском пароходике переправились на тот берег и пересели в поезд Архангельск-Пристань — Искакогорка. Он состоял всего из четырех вагонов. Ехали экспедиторы, приказчики пароходных компаний, стивидоры; было несколько британских офицеров. Путь до Бакарицы назывался Биржевой веткой и имел длину четыре версты. Почти на всей его длине по обеим сторонам от дороги тянулись склады. Не доезжая до станции Исакогорка, сыщики сошли на большом разъезде Бакарица.

Ротмистр Фридовский рассказал Лыкову, что этот порт начали развивать еще в мирное время. Тогда за несколько предвоенных лет в пятнадцать раз выросли обороты лесного экспорта, а портовые сооружения самого Архангельска были уже перегружены. Место на левом берегу Северной Двины, на шесть верст выше губернского города, отличалось от других: в весеннее половодье его почти не заливало. Это и сделало Бакарицу портом прямого подключения к железной дороге Архангельск — Вологда. Тяжелые операции перенесли туда, разгрузив причалы губернской столицы.

Когда началась война, враг перекрыл все старые торговые маршруты морских перевозок. Доступными остались только северные порты. Главным из них был Архангельск, но он быстро оказался забит под завязку. Тогда еще разрешалось ввозить через него гражданские грузы. Тысячи тонн доставленных кладей потом лежали где попало, и долго-долго их развозили по городам и весям России. Узкоколейку от Вологды переделали на широкую колею, выстроили множество разъездов, где могли расходиться встречные поезда, но проблемы логистики это не решило.