Книга Месть – блюдо горячее, страница 76 – Николай Свечин

— Ну… я верю, что Господь Бог не оставит бедную вдову своим попечением…

— За Бога не скажу, мы с ним незнакомы, а вот похитители стараются быстро избавиться от такого рода бумаг. И продают их с большим дисконтом всяким дельцам, мы называем их барыги, то есть скупщики краденого.

— И что из этого следует? – опять стала повышать тон коллежская советница.

— А то, что билет пошел по рукам, сменил несколько владельцев, и потому отыскать его сейчас очень трудно. Вы заявили полиции, что среди прочих вещей у вас также похитили терракотовую статуэтку Венеры Милосской, серебряный порт-папир мужа и его же серебряную визитницу. Так?

— Еще шаль со стеклярусом и шесть пар чулок! – оживилась Болмосова.

— Чулки давно кто-то износил. А вот порт-папир с визитницей… В описи похищенных вещей указано, что на них не было надписей или монограмм. И опознать, например, их в ломбарде невозможно. Верно? Вспомните, пожалуйста: может быть, имелись какие-то отличия? Нацарапанная фраза на внутренней крышке портсигара или приметная вмятина…

— Странно, – пробормотала вдова, – он тоже об этом спрашивал…

— Кто, Азар-Храпов?

— Да. Простолюдин, а туда же: двойная фамилия, как у благородных. Вот когда я была молода, за мной ухаживал корнет Филоненко-Бородич. Это же совсем другое дело!..

— Евгения Аркадьевна, не отвлекайтесь. Мы наконец-то подошли к важному. Значит, была какая-то примета, какая-то особенность у похищенных вещей?

— Была. Азар… как уж там дальше? – умеет быть обходительным, да. И заставил меня вспомнить то, что я забыла в полиции, где тоже хотели знать особые приметы вещей. Волновалась, вот и забыла! Они еще разговаривать не умеют с такой важной особой, как я. Вдова предводителя дворянства! А мерзкие сыщики толкуют как с равной. Фуражку не снимают! Ходатай другой, он выказал почтение. И я вспомнила. Да, сидя вот в этом кресле, вспомнила, что мой покойный супруг называл свой портсигар «косеньким».

— То есть? – Лыков недоуменно поднял брови. – Косенький это косой, косоглазый? Как портсигар может быть косоглазым?

Болмосова охотно пояснила:

— А на нем картинка отчеканена: охотник целится из ружья в утку. Один глаз у него смотрит куда надо, в мушку. А второй уставлен вбок! Точно, как если бы охотник в жизни был косоглазым.

Алексей Николаевич записал особенность вещицы и спросил:

— Это все?

— Да, пожалуй, все.

— Азар-Храпов взял заказ и ушел. Потом он приходил к вам с отчетом?

— Дважды.

— Что сообщил Николай Никитич?

— Какой Никитич? – сбилась коллежская советница.

— Ваш ходатай.

— Не знала, что он Никитич. Имя тоже крестьянское, как и вся его неавантажная наружность…

— Повторить вопрос? – начал сердиться Лыков. – Что он сказал в первый свой приход и что – во второй?

— Ах, вы об этом… Сначала ваш Никитич сообщил, что напал на след. И он ведет к жидам!

— К евреям или жидам? Как точно он выразился?

— К евреям. Но ведь правильно жиды!

Сыщик не стал цепляться к словам:

— Пусть так. А что еще сказал ходатай, какие подробности?

— Да никаких, только это.

— Евгения Аркадьевна, пожалейте мое время. Во второй свой приход что сообщил вам Азар-Храпов?

— М-м… Сказал, что идет по следу, но ему нужны деньги, чтобы заплатить осведомителю. И потребовал тридцать рублей.

— Вы дали ему эту сумму?