Книга Ледяной ветер Суоми, страница 39 – Николай Свечин

— КРО Петербургского военного округа подозревает в шпионстве двенадцать шведских подданных, – ответил по памяти генерал. – Вот месяц назад поймали на Красносельских лагерных сборах лейтенанта Эссена из их гусарского полка. Он фотографировал отдельные эпизоды маневров аппаратом, вынутым из потайного кармана. Сцапали голубчика и выслали домой пинком под зад.

— А немцев сколько насчитал Ерандаков?

— Много больше – аж девяносто одного.

— У тевтонов перевес, – констатировал сыщик.

— Верно, – кивнул начальник штаба. – А вы знаете, что такое искровой телеграф?

— В общих чертах да.

— А что такое пеленгатор?

— Нет.

Генерал-майор объяснил статскому советнику:

— Обычный телеграф, проводной, мы давно уже забрали из-под контроля финнов. Иначе в случае беспорядков войска остались бы без связи. Сепаратисты в ответ начали активно развивать сеть станций искрового беспроводного телеграфа. Их приемно-передающие антенны стоят тут повсюду. Эту сеть правительство не контролирует. Но в штабе Балтийского флота на должности флагманского радиотелеграфиста служит капитан второго ранга Ренгартен. Он изобрел устройство, которое весьма точно может засекать работающие на волнах радиостанции. У них это называется – пеленговать, поэтому прибор именуют пеленгатором. Аппараты Ренгартена установлены на всех крупных береговых радиостанциях флота. И там засекли неизвестную станцию, которая регулярно выходит в эфир… с острова Лонгхольм. Или из его окрестностей.

— Ага! – воскликнул сыщик. – Разведывательная группа с рацией? Ведет скрытное наблюдение за фарватером и рисует его на своих картах. Так?

— Похоже на то. Вот я и послал Насникова туда. Пусть обшарит остров и выкурит этих гадов из их нор.

— Давно там шпионы?

В ответ на этот невинный вопрос генерал-майор взвился:

— Давно, леший их задери! Я поднял переписку и выяснил, что коронный ленсман еще в июле прислал в штаб корпуса рапорт о пропаже овец и дров с необитаемого острова. Затем еще два. Мои раззявы смеялись над ним и подшивали рапорты в папку. А мне не сообщали. Финн отнесся к своим обязанностям добросовестно и честно. Но русские офицеры крутили пальцем у виска… Идиоты!

— Я могу познакомиться с офицером, отвечающим в корпусе за контрразведку? – спросил Лыков.

— Он убыл на лечение в Петербург, минимум до середины октября, – разочаровал его начальник штаба. – Это капитан Левашов. Но он такой… звезд с неба не хватает. Именно Левашов и смеялся над рапортами ленсмана.

— А кто вместо него?

— В штабе никого больше нет, сами знаете, какие штаты у военных.

— Как и у нас, – вставил сыщик. – Экономим копейки, а теряем рубли.

— Вот-вот, – сварливо подтвердил генерал-майор. – Но в столице наконец-то догадались. Виктор Рейнгольдович – умная голова! Он выяснил, что бывшие воинские начальники в Финляндии после отмены воинской повинности сидят без дела, а жалованье получают. Двенадцать окружных управлений плюс управление коменданта города Торнео.

— Да, Ерандаков мне говорил, он хочет привлечь их к делам контрразведки.

Павел Максимович отмахнулся:

— У Ерандакова своих идей не было сроду. Он холуй Сухомлинова и интриган. А у Таубе мыслей – на троих! Это он придумал насчет забытых воинских присутствий. Мы стали перебирать тамошних офицеров. Они ведь знают здешний уклад жизни. Готовые контрразведчики. И среди них обнаружили человека, наиболее подходящего для секретных дел. Это подполковник Казанцев, звать Дмитрий Леонидович. Служил в Гельсингфорсском окружном управлении, владеет обоими местными языками. Выходец из Четвертого Финляндского стрелкового полка. Способный! Вот с ним вам надо познакомиться, он будет хорошим помощником. Я ему прикажу… когда вернется с побережья. Он уехал в Гангё, там тоже засекли неизвестную радиостанцию. Ну, теперь все?