Книга Дела минувшие, страница 105 – Николай Свечин

— А вдруг твой барчук полицией подосланный?

Степан задумался, но быстро повеселел:

— Не, не могёт быть. Я с ним в арестном доме сидел, с Августом. Лакоголик он, каких свет не знает. Таких в капорники не берут.

Между тем на Обводном Самуйлу перехватили сыскные, усадили в пролетку и повезли к Благово. Один агент остался при тележке и, пыхтя, покатил ее на «Гамбринус». Иначе Август ни за что не соглашался…

В кабинете вице-директора, дыхнув свежим перегаром, освед доложил:

— Там они, ваше превосходительство. Я, еще когда у ворот стоял, почувствовал, как меня разглядывают. А кому разглядывать, коли там должен быть один сторож? И взор недобрый, аж мороз по коже.

— Это у тебя от вчерашнего возлияния был мороз, – пошутил Павел Афанасьевич.

— Может быть, и от него, – не стал спорить Силима-Самуйло. – Но, взор тот почуявши, я решил подыграть. Извлек из портов сороковку и высосал ее. Там сразу и успокоились.

— Молодец, – расчувствовался Благово. – Все-таки светлая у тебя голова, а ты ее профурсил!

— Так я продолжу? – с достоинством произнес босяк. – Войдя в бывший завод, я заметил там признаки проживания целой компании. У ворот стояло ведро, наполненное окурками. Много окурков, сторожу одному столько не скурить. Далее, в сторожку шла слабая тропинка – Степан натоптал. А другая, много шире, вела в корпус с дымовой трубой, и та труба дымилась.

— Грелись, сволота, потому как еще холодно, – подхватил Шереметевский. Вице-директор цыкнул на него, и освед продолжил:

— Собака, что при стороже, бегала по двору с большой костью. Целая гора тех костей валялась возле будки. А с каких капиталов Степану есть мясо? Далее, в складе с бутылками лежала охапка сена и стояла поильная колода с водой. Зачем? А для лошади вашего Тупейцына. Так-то в упраздненный завод давно никто не ездит, нечего там делать. Старый хозяин, Ефимович, банкрот, кредиторы ищут покупателя и никого сыскать не могут.

Силима-Самуйло откинулся на спинку стула и добавил:

— У меня все.

— Сколько там может быть штыков? – спросил у него Лыков. Но тот лишь пожал плечами:

— Я не видел никого. По окуркам считать, что ли?

— Пусть так. Откуда лучше зайти в завод?

— От сенных магазинов. Там сразу за забором дровяной сарай. Можно перелезть на его крышу, спрыгнуть, и окажешься за углом от корпуса с трубой, где эти ребята квартируют. Вот только собака сразу залает.

— С собакой я договорюсь, – легкомысленно ответил коллежский асессор. – Значит, предлагаю такой план. Я лезу через забор и привязываю пса. Заодно делаю рекогносцировку: где будка с трубой, не шляются ли по двору злые дядьки с ножиками, чем занимается сторож. Через десять минут после моего проникновения к воротам подъезжает карета. Та самая, знакомая сторожу – мы реквизируем ее у Тупейцына. Степан привычно ее впускает, а внутри – арестная команда. Ну и все, занавес.

План был разумный и всех устроил. Лыков вручил Силима-Самуйле четвертной билет и попросил сутки не показываться на улицах. Тот возразил:

— А мои восемь рублей?

Алексей вздохнул и дал ему еще десятку. Так Август отсчитал ему два рубля сдачи! После чего ушел, как он сказал, к одной почтенной вдове.

Сыщики переглянулись, и Благово предложил:

— Пора с ними заканчивать. Занавес – это хорошо. Как думаете, сколько они за зиму людей утопили? Хотя боюсь, мы этого никогда не узнаем.