Онлайн книга «Дела минувшие»
|
Титулярный советник вздохнул: — Продолжайте. Когда пропал подпоручик Аглицкий? — Сутки назад. Сначала думали, он застрял где-то в городе. Хотя на Александра Борисовича это не похоже. Серьезный, готовится к поступлению в академию Генерального штаба. Атласных колод сторонится. Однако… дело молодое… Я сперва не встревожился. Послал только его денщика на квартиру. — А где квартира? — В Белых казармах. Полку выделили там несколько комнат. Белыми казармами назывались два старых корпуса позади военной гимназии, возле манежа. В них жили преподаватели и обслуга аракчеевцев. — И что денщик? Вернулся ни с чем? — Точно так, Алексей Николаевич. Хозяйка квартиры сказала: он приехал вечером, а утром его уже не было. Как и когда вышел, неизвестно. И еще: среди ночи послышался ей за стенкой какой-то шум… — Зачем же вы меня сюда вызвали? Надо было там обыск делать! Беклемишев смутился: — Без меня не стоило бы. И потом, тут тоже надо посмотреть… товарищей расспросить… Это было разумно, и они вдвоем отправились в офицерский балаган. Пропавший подпоручик делил комнату с другим младшим офицером Седьмой роты князем Кольцовым-Масальским. Алексей помнил, что их сиятельство был игрок, и потому расспросил его с пристрастием. Но ничего не добился. Подпоручик был чем-то взволнован, однако держался нагловато. Сашка уехал в город, сказал – надо забрать учебники по тактике. Он же к академии готовится. И не вернулся. Да, на него не похоже. Может, что-то романтическое? Вообще в роте Сашку не любили. Задавался, ставил себя выше всех… А вдруг от этих учебников Аглицкий подвинулся умом? И утопился в Оке. Такой случай был у них в юнкерском училище, и тоже с зубрилкой. Больше добавить ему нечего, это дело полиции – искать пропавших людей. Карты? Какие карты? Нет, господин полковник запретил, с этим строго, ни-ни! Лыков вызвал на беседу десяток нижних чинов из полуроты Аглицкого. Все они шли для прикрытия Кривошапкина. Осведомитель сообщил на ухо следующее: — Играют, Алексей Николаич, еще как дуются. С вечера и до утра. У капитана Рутковского отдельная комната, вот в ней и царит веселье. Дым коромыслом, денщики таскают водку с пивом… С других рот ходят офицеры, и с Десятого полка есть, и с Двенадцатого, и казаки с дальних лагерей. Одно слово – притон. Даже партикулярных я там видал! — Партикулярных? – удивился Лыков. – Кто такие? Запрещено их в лагери пускать. — Капитану Рутковскому запрета нет. Он в полковом собрании главный горлодер, другие старшие офицеры на его стороне. Кроме Асатцева. Опять же, ротный – поляк, как батальонный и дивизионный начальники. Вот Беклемишев и боится с ним спорить. — Полковник не может поставить на место капитана? Унтер-офицер лишь развел руками: — Не может. Иначе все ротные, кроме Асатцева, войдут в стачку и начнут ремизить. А тут великий князь-фельдмаршал приезжает. Кому сейчас нужен скандал? — Без скандала уже не обойтись – офицер пропал, – напомнил осведу сыщик. — А! Скажут, что сбежал, и ничего вы не докажете. — Отчего сбежал? И куда? В карты Александр Аглицкий не играл, зубрил учебники. Зачем ему дралова делать? Кривошапкин задумался, но ничего убедительного сообщить не смог. Подпоручик был в сложных отношениях со всеми остальными офицерами Седьмой роты. И не только из-за карт. Он, что называется, держал дистанцию. Умничал, в долг не давал, водку не пил. С Денисьевым и Петровым-вторым, говорили, едва не дошло до дуэли. Мечтал поступить в академию и забыть Седьмую роту как страшный сон. Может, действительно бежал? От злых сослуживцев. Объявится завтра в приемной военного министра и подаст рапорт о переводе в другой полк… |