Книга Дела минувшие, страница 36 – Николай Свечин

— Стахович убил подпоручика Аглицкого?

Аккерман молчал. Слова будто застряли у него в горле.

— И подпоручика Шенрока тоже он? – зашел с другой стороны Благово.

Мойша попросил воды. Пока он пил, зубы клацали о стакан.

— Дайте сообразить, господа, – сказал он, немного отдышавшись. – Казнит ведь, и меня казнит. Ему все равно, сколько голов отрезать.

— Из Сибири он будет резать? – попробовал успокоить свидетеля Алексей. – Это затруднительно.

— Для Войцеха даже запросто. Сбежит, как уже не раз делал, и придет сюда мстить. Нет, я промолчу, что хотите со мной делайте.

— Где прячутся беглые поляки? – сделал последнюю попытку статский советник. Но Аккерман лишь помотал головой, больше он не сказал ни слова.

Сыщики пошли к полицмейстеру. Надо обыскать номер капитана Рутковского. А без распоряжения судебного следователя это будет незаконно. Николай Густавович потребовал доказательств. Слов владельца гостиницы ему показалось мало, ведь на бумаге тот ничего не подписал. Но Благово настаивал. Третья смерть в полку – сколько можно терпеть? Явно причиной им карточный шабаш, которым заправляет Вацлав Рутковский. К гадалке не ходи, офицеров под его рукой обыгрывает брат Антон, профессиональный шулер. Потом капитан говорит, что долг чести нельзя не отдать, а сообщники подыгрывают. На какие суммы взгрели офицеров Третьей дивизии, станет ясно лишь в ходе дознания. Кто не захотел платить, умер. Речь, понятное дело, о Шенроке. А кто пытался помешать шулерам, исчез бесследно – это уже об Аглицком. Прочие молчали, поскольку командир батальона и начальник дивизии – паны, они своего тащили как могли. Еще жертвы обмана боялись разделить судьбу Шенрока…

— То ваши предположения, Павел Афанасьевич, – возразил Каргер. – Доказательств нет.

— Сделаем обыск, и они появятся.

Полицмейстер повел подчиненных к Безаку. Губернатор долго и излишне подробно расспрашивал о ходе дознания. Потом вызвал товарища председателя Окружного суда Пезе-да-Корваля, ввел его в курс дела и запросил совета. Говорильня продолжилась. Лыков выходил из себя, но был бессилен: никто не хотел ссориться с военными. Ведь у сыскных на руках одни догадки да золотые часы! Может, тот поляк их на улице нашел? Павел Афанасьевич отвечал, что хозяин брегета, скорее всего, уже мертв. И это третья жертва шайки шулеров. А если медлить, они спрячут улики и останутся безнаказанными. Беглые арестанты покинут город, а в полках гарнизона временно прекратят играть в карты. До тех пор, пока не утихнет…

В конце концов сыщикам предложили поехать к начальнику дивизии и заручиться его согласием на предварительное следствие. Стали готовиться… Лыков даже добавил к военным наградам Аннинскую медаль, что делал крайне редко. Однако хитроумный Благово уже придумал, как построить разговор.

Генерал-лейтенант Корево проживал при штабе дивизии, в доме фон Брина на Ошарской улице. Он был предупрежден губернатором о приходе сыщиков и ждал их с кислым лицом.

— Ну-с, и куда, по-вашему, деваются мои офицеры? – желчно спросил он. Павел Афанасьевич вместо ответа указал на Алексея:

— Знакомьтесь, Венцеслав Станиславович: это тот самый титулярный советник Лыков, который в феврале спас покойного государя от покушения террористов. Сам получил тяжелое ранение, но царя защитил.