Книга Дела минувшие, страница 47 – Николай Свечин

— Смотрителю провинциального тюремного замка не под силу такое масштабное предприятие. Он лишь укрывает и помогает выносить за ворота. А главный организатор нам неизвестен. Вряд ли он сидит за решеткой подле станка, который вы надеетесь обнаружить. Не удивлюсь, если главарь живет в Варшаве или Берлине.

— И что? Терпеть аферу дальше?

— Нет, зачем же. Пресечь ее надо, только по-умному, а не так, как вы предлагаете.

Финансист смутился, а чины МВД про себя улыбнулись. Благово хладнокровно объяснил, что он считает правильным:

— Нам нужна вся сеть, а не станок с двумя граверами. Цепочка сообщников, которая приведет нас к хозяину дела. Еще важно пресечь сбыт фальшивок. Как они покидают тюрьму? Сколько у главаря таких, как Ицка Серкин? Куда ведут потоки? Начальник тюрьмы вряд ли знает ответы на эти вопросы. А вы – налететь, повязать… Нет, нужно поместить в тюрьму своего агента. Умного, смелого, внушающего доверие фартовым. Такого, как титулярный советник Лыков.

Помощник уже знал идею шефа и промолчал. Но удивился Плеве:

— Как же Алексей Николаевич сможет внушить доверие фартовым? Да у него на лице написано, что он честный человек.

— Зато там не указано, что он чиновник Департамента государственной полиции. Честный человек? Пожалуй, и этого я не вижу. Разве что симпатическими чернилами, а так…

Благово явно развлекался, не стесняясь присутствием министра. Его превосходство в сыскном деле было слишком велико, чтобы кто-либо из присутствующих мог одернуть вице-директора.

Плеве стал догадываться:

— Вы хотите сделать Лыкова «демоном»?

— Именно так.

Директор обратился к начальству:

— Николай Павлович, мысль весьма любопытная. «Демонами» уголовные называют полицейских агентов, которые проникают в преступную среду под чужой личиной. Это самый эффективный способ получить внутреннее осведомление. Но и самый рискованный. В случае раскрытия агенту грозит гибель.

Игнатьев поморщился:

— Я слышал про «демонов», но в общих чертах. Операции такого рода крайне редки, верно?

— Точно так, Николай Павлович. Слишком опасно, во-первых, и слишком трудно найти подходящего человека, во-вторых. И я не думаю, что Лыков именно тот, кто нужен.

Алексей хотел возразить, но шеф опередил его:

— Вячеслав Константинович, вы ошибаетесь. Смотря какую роль мы поручим титулярному советнику. Если выдать его за налетчика из Вяземской лавры, тогда, конечно, ему не поверят. Но есть роли более для него подходящие. Например, шпановый брус.

Высокие чины растерялись, и Лыков счел нужным расшифровать странные для их слуха слова:

— Так уголовные называют людей, которые еще не стали их товарищами, но близки по духу. Кандидаты в фартовые, можно и так сказать.

— И вы, Алексей Николаевич, готовы надеть на себя такую маску? – усомнился Плеве. – Не боитесь? В Нижнем Новгороде, да и здесь, в Петербурге, у вас много должников из преступной среды. Они же могут опознать. Вдруг в Псковской тюрьме сидит кто-то из ваших крестников? Да и актерские навыки ваши… как бы сказать помягче… не проверены.

Опять заговорил Благово, уверенным тоном – чувствовалось, что он хорошо продумал свое предложение:

— Алексей Николаевич действительно не Щепкин, тут и проверять нечего. Единственный типаж, который он сможет изобразить, – это самого себя. Отбросим его полицейскую службу и что увидим?