Онлайн книга «Дела минувшие»
|
— Что? – хором спросили Игнатьев и Плеве. — Солдата. Хорошего опытного солдата, смелого, сильного, много повидавшего. — Какой же шпановый брус из хорошего солдата? – вставил Левенгрен. — А вы в армии когда служили? – ехидно поинтересовался вице-директор. – Никогда? То-то. Хорошие солдаты на войне к месту. А в мирное время они скучают. Начинают сбиваться с пути, искать легких денег. Тут фартовые для них подходящая компания. Оступился наш георгиевский кавалер, и готово: шпановый брус, приятель воров и разбойников. Убивать на войне он привык и потому легко льет кровь. Такие люди, скажу вам по своему опыту, очень опасны, когда совсем сорвутся с цепи. Хорошо, что Лыков не таков, иначе задал бы он нам перцу… — Лыкову придется кого-то убить? – оживился Плеве. – Чтобы втереться к шпанке в доверие. Нет ли другого способа? — Нет, убивать Алексею Николаевичу не придется. Мы лишь припишем ему таковой проступок. Ударил прилипалу в драке, по пьяному куражу. Силища о-го-го, не рассчитал, и недруг помер. Лыков сядет в тюрьму как подследственный. Под своей фамилией, только родной город ему придется сменить. На тот случай, если наши аферисты станут его проверять… — Погодите, Павел Афанасьевич, – остановил его министр. – Я уже запутался. Какие аферисты станут проверять Лыкова? — Те, которые фабрикуют фальшивые билеты в Псковской тюрьме, – терпеливо пояснил Благово. — А для чего они затеют проверку? — Потому что Лыков сильно их заинтересует. И ребята захотят перетянуть его на свою сторону, включить в аферу. — Зачем же? – подпрыгнул на стуле директор особенной канцелярии. — А он расскажет между делом о своем знакомстве с беглопоповцами[52]. Тут легенду придется проработать как следует, мелочей не будет. Убедительнее всего сообщить, что Алексей Николаевич помогал окружению Арсения Морозова в секретных староверских делишках. Морозов и Степан Горсткин, начальник его охраны, это подтвердят. Так, Алексей? — Подтвердят, если вы их об этом попросите. — Попрошу не я, а сам министр внутренних дел. Верно, Николай Павлович? Как-никак, высочайшее поручение выполняем. Все средства хороши. Граф мигом сообразил: — Дам любые гарантии. Государь не осудит, когда узнает подробности. — Надо ли беспокоить Его Величество такими мелочами? – хмыкнул статский советник. – Сами разберемся. Но я продолжу. Верхушка белокриницкого согласия[53] подтвердит, что хорошо знает господина Лыкова, пользовалась его услугами и не жалеет об этом. — Разбойники захотят подробностей, – перегнулся через стол Левенгрен. Было видно, что идея сыщиков стала его увлекать. — Кто же рассказывает посторонним о секретных делах? – пожал плечами Благово. – Сами староверы отделаются общими словами. А Лыков в камере намекнет «блиноделам», что занимался сбытом фальшивых бумаг. По просьбе нанимателей развозил их по ярмаркам, охранял, сопровождал, ну и все в таком роде. Людская молва постоянно приписывает двоеданам[54] любовь к фальшивомонетничеству. И капиталы их купцов объясняет именно этим. Никто даже не удивится! Сразу поверят. — Но мы таким образом дискредитируем фамилию Морозовых! – возмутился Плеве. Однако Игнатьев его оборвал: — Да Морозовы по шею увязли в подобных махинациях. Если не по макушку. А как иначе вы объясните их огромные капиталы? Нет, молва зря не скажет… |