Книга Уральское эхо, страница 48 – Николай Свечин

— Да как только не называют, Генрих Иваныч. И волкодавом, и пожарным. Скажу лишь, что в уголовном сыске я больше тридцати лет, и те слухи, что я упомянул, мне тоже кажутся неправдоподобными. Вот только начальство мое думает иначе. Однако оно не только мое, но и ваше тоже, поэтому нужно провести дознание. Секретное.

— Понятно. Уже то хорошо, что вы реалист. Где мы и где Лбов? Искать его недобитков надо в Перми.

Лыков пояснил:

— Агентурная информация – хотя, как по мне, то это тоже слухи – утверждает, что лбовцы вложили оставшийся капитал в хищническую скупку золота и платины на уральских приисках. А это уже ваш уезд.

— Золото с платиной добывают аж в трех губерниях: Пермской, Оренбургской и Уфимской. Наш уезд, получается, лишь один из многих.

Алексей Николаевич спросил с нажимом:

— А Березовские рудники?

— Это наши, да, – согласился Рупинский. – И что там?

— Я конфисковал в Петербурге двадцать фунтов губчатой платины. Судя по составу примесей, ее добыли в Березовском заводе.

— И что с того? Правительство этот металл не покупает, манкирует. Девайте, мол, куда хотите. Промышленники и добыли, а потом послали на продажу. Где здесь преступление?

— Платину посылали под видом свинца в обход таможни, – уточнил командированный. – Продавцом выступил известный нам Вырапаев. Он бандит, главарь преступников столицы. У них он называется «иван иваныч». А помогает ему другой опаснейший бандит Шелашников по кличке Граф Платов.

Полицмейстер нахмурился:

— Знаю такого. Но он сейчас у вас в Петербурге.

— Сбежал к вам, зарезав перед этим надзирателя сыскной полиции.

Екатеринбуржец хотел что-то сказать, но питерец опередил его:

— Шелашников выступает здесь главным комиссионером Вырапаева по хищнической скупке. Этот дядя может настроить рояль, как требуется. Он же местный, вырос на прииске в Шайтанке.

— Ох, может. Теперь я вас понимаю. Если Граф Платов сговорится с революционерами…

— Именно, Генрих Иванович. Поэтому условимся так. Сегодня вечером на явочной квартире ротмистра Красновского устраиваем совещание. Приходите с заведующим уголовным столом Татауровым. Жандармы описывают мне политическую обстановку в городе, а вы – криминальную. После этого я ставлю вам задачи.

— Слушаюсь, – подтянулся коллежский секретарь. – Вы сами свяжетесь с ротмистром или это сделать мне?

— Свяжитесь сами, вам это проще. Причем не через телефон, а письмом с курьером. Из ГЖУ ему телеграфировали, ротмистр не удивится. Сообщите мне, и тоже курьером, время и место встречи. Все, Генрих Иваныч, до вечера. О нашем разговоре посторонним ни слова!

Выйдя из полицейского управления, Лыков отправился гулять по городу. Для уездной столицы он был слишком велик и хорошо застроен – впору учреждать Екатеринбургскую губернию!

Турист двинулся пешком к Главному проспекту – парадной вывеске Екатеринбурга. Полюбовался на кафедральный Богоявленский собор, заглянул в глубокую яму напротив него и выяснил, что там выкладывают фундамент нового Гостиного двора. Вышел на обложенную гранитом Плотинку и обозрел знаменитый пруд, обставленный красивыми домами. Среди них выделялся особняк главного начальника Уральских горных заводов. Здание Окружного суда, наоборот, повеселило гостя – он счел его чересчур нарядным. Еще на проспекте Лыков заглянул в ювелирный магазин. Купил там шкатулку из яшмы для супруги и велел посыльному отнести ее в номера Атаманова.