Онлайн книга «Уральское эхо»
|
— Есть, и оба наши, и оба преступного склада. Особенно Таранец, тот просто бандит. Евдоксий исчез неделю назад. Ходят слухи, что он устроился на какой-то конезавод, хотя работать не большой любитель. А Рамзаев умирает в городской больнице, у него последняя стадия чахотки. Этого можете вычеркнуть. Лыков действительно отчеркнул что-то в блокноте и продолжил: — Таранец может перейти под руку Графа Платова, ведь оба бывшие лбовцы. Прошу взять его на особый контроль. А новые революционеры? Из тех, что отсидели и вернулись. — Вы правы, в последнее время стали возвращаться те, кто получил ссылку или небольшой тюремный срок. Именно о них сказал Белопашенцев. Их мало, но скоро станет больше. И эти люди представляют опасность, поскольку не угомонились. Но они приходят на подготовленную нами почву! Сразу попадают под перекрестное наблюдение, и в случае необходимости мы их изымем. Просто, чтобы не выдавать агента, стараемся пока этого не делать. На этот раз речь ротмистра прозвучала убедительно, и сыщик повернулся к полицейским: — Теперь ваша очередь. Доложите криминальную обстановку в городе. Есть уголовные, близкие к политическим? Или, может быть, есть уголовные, которые имели связи со Лбовым? Полицмейстер кивнул неимеющему чина: мол, начинай. Татауров сунул недокуренную папиросу в пепельницу, разложил на столе план Екатеринбурга и стал докладывать: — Город быстро прирастает населением, очень быстро. Это, так сказать, зауральская мода. Чита за пять лет выросла вчетверо, Владивосток втрое, Иркутск вдвое. Ну и мы вполовину. Сейчас народу считаем до ста тысяч! Что, понятное дело, затрудняет наблюдение за порядком. Приезжает много нового люда, в том числе и без царя в голове которые. Сыскного отделения нет, простых городовых и тех некомплект. Но покуда мы ситуацию держим. Итак, главные злодеи в Екатеринбурге, как и везде, конечно, воры. Но воры мелкие, даже смехотворные. Например, давеча забрали у крестьянки с Солдатской улицы шесть курей. Прямо там отрубили им головы, бросили по-возле забора и ушли. Или вот в винно-колониальном магазине Парфенова-Новикова на Успенской похитили две бутылки лафита. На зеленном рынке карманники шалят. Еще белье с веревок воруют, в квартиры лазят, где хозяева зеваки… Вчера вынесли с Коробковской драповое пальто и фуражку. Убытку на семь рублей, но обязаны искать. Так по всей России. — А крупные кражи есть? — Редко, но случаются, – степенно ответил столоначальник. – На днях залезли через потолок в магазин ювелирных изделий Нурова, на углу Покровского проспекта и Колобовской улицы. Правильнее сказать, пытались залезть. Но наткнулись на рельсы, вмурованные там, и убрались несолоно хлебавши. А замысел был ого какой! Что еще? По весне у земского начальника Калугина стащили коллекцию медалей и старинных монет, двести шестнадцать предметов. Стоимость – около тысячи рублей. До сих пор не нашли. В лавке Водочкария пропали мех кенгуру и крупный каракуль, на сумму триста целковых. Для нас это крупная кража. — Для Петербурга тоже, – утешил екатеринбуржца командированный. – А как с грабежами? — С грабежами у нас полный порядок, – ответил Татауров. – Особенно славится на этот счет местность вокруг вокзала. Народ спешит на поезд и, чтобы сократить путь, выбирает разные тропинки. А там их уже ждут. Иногда и посреди города ждут. На Северной улице, например, возле Борчаниновской мельницы средь бела дня раздевают. Возле ипподрома и глазной лечебницы, по дороге на Верх-Исетский завод, второе опасное место. Я сам там вечером не хожу! Поблизости велодром общества любителей физического развития, там и ножиком могут угостить. Еще грабят около станции Екатеринбург-II, но там больше пакгаузы. Где еще? Ах да. На Амурской горе позадь тюрьмы тоже балуются. И на стройках, где Загородные улицы. |