Книга Уральское эхо, страница 94 – Николай Свечин

Алексей Николаевич в сердцах вздохнул и уставился в окно, но тут же стукнул помощника кулаком в плечо:

— Видишь того внушительного мужчину в визитке? Это полковник Комиссаров, начальник Вятского ГЖУ. Именно он «обнаружил», что от Лбова остался клад. И подделал протоколы допросов казненных боевиков. Что делает здесь главный вятский жандарм?

Сергей всмотрелся и ответил:

— Он распоряжается погрузкой на телеги найденного нами золота! Вот шельма…

— Так и должно быть, – желчно пояснил статский советник. – Я давно засек, что Комиссаров болтается у нас под ногами. Только не знал, для чего. Теперь понятно: он нас с тобой дублировал. Михаил Степанович – личность в ОКЖ знаменитая. Тем, что совершенно беспринципный человек и способен на любую подлость. Мечта полковника – вернуться в Петербург. В центральный аппарат или на должность начальника столичного охранного отделения. Вот он и отрабатывает.

— Хм… А что делать с теми самородками, что я нашел?

Лыков задумался:

— Кто-нибудь это видел?

— Нет, никто, – ответил Сергей. – Я сразу их сюда понес, только в рогожу завернул.

— Спрячь пока. Потом подумаем, сдавать ли их этим индюкам.

Питерцы проторчали в коридоре почти час. Из-за двери слышались громкие голоса и даже крики. Но потом в столовую принесли водку и вино – похоже, стороны договорились.

Наконец Лыкова позвали внутрь. Управляющий сидел взъерошенный, но уже не такой бледный. Товарищ министра кивнул ему, и тот заговорил:

— Мне объяснили, что я должен делать дальше, в частности, в отношении… как уж его?

— Графа Платова, – напомнил Кошко.

— Благодарю, ваше превосходительство. В отношении Шелашникова, который известен полиции под кличкой Граф Платов. Этот бандит готовит нападение на контору товарищества, чтобы похитить фонд кабинетного хранения.

— Что такое кабинетное хранение? – спросил сыщик.

Обергауз пояснил:

— Иногда, кроме золотого песка, нам удается добывать и самородки. Самые крупные из них мы оставляем себе и помещаем в так называемый кабинет. Это своего рода дополнительный актив товарищества. Из него делают подарки нужным людям, посылают экземпляры на выставки, продают их в музеи и коллекционерам. А могут использовать как залог в банках.

Алексей Николаевич вспомнил, как Татауров показывал ему копию отчета казенной золотосплавочной лаборатории. И там говорилось о двух самородках, которые сплавлять не стали, а отложили для кабинетного хранения, заплатив пошлину.

— Понятно. Когда бандиты готовят налет?

— Завтра ночью, – невозмутимо ответил управляющий.

— Вы что, очумели? Мы не успеем приготовиться!

Тут вмешался Проферансов. Он обратился к высоким чинам:

— Господа, техника дела нас не касается, оставим ее господину Лыкову. Предлагаю ехать в город.

И генералы послушно с ним согласились. Лыкошин направился к дверям первым, кивнув сыщику. Кошко протянул руку, посмотрел сочувственно, но ничего не сказал.

Алексей Николаевич позвал помощника. Сыщики сели напротив Обергауза, и статский советник приказал:

— Излагайте.

Тот сообщил, что налет готовится уже давно, причем с его ведома. Бандиты должны подломать контору Березовского товарищества и забрать из кабинета находящиеся там самородки общим числом более двухсот. В полиции и в правлении, которое находится в Петербурге, все будет представлено как преступное деяние неизвестных злодеев.