Книга Узел, страница 110 – Николай Свечин

Он приказал привести к нему Ванду Подгурскую под конвоем. Та пришла и попыталась сначала возмущаться. Питерец резко оборвал ее:

— Молчать!

Ошарашенная пани аж присела.

— Молчать и слушать. Твой подельник бежал из лечебницы, убив при этом двух человек. Спрашиваю только один раз: как нам его найти? Тугаринов пойдет на виселицу, поимка его – вопрос времени. Но могут погибнуть еще люди. И вот смотри…

Лыков перекрестился на икону в углу и сказал:

— Богом клянусь! Если соврешь, законопачу тебя в самый адский угол. Улики подделаю, свидетелей подговорю. И сгинешь, тварь, на каторге. Ну?

Ванда помертвела. Думала она недолго.

— Я знала, что Ефим от вас убежит. И потому боялась признаваться. Все скажу, все, что знаю. Но вы должны обеспечить мою безопасность.

— В женском корпусе губернской тюрьмы одиночных камер нет. Сядешь в общую, где двенадцать человек. На людях тебя не зарежут.

— Хорошо. А можно посадить вместе со мной и Веру? Вдвоем надежнее.

— Какую Веру? – не понял коллежский советник.

— Швенцерову.

— Ее мы оставили на свободе.

— Ясно. Думаете, он туда опять придет?

— Нет, конечно, хотя засаду поставим. Просто она мать ребенка-калеки, как же мы ее в тюрьму? Да и не за что.

— А я сейчас расскажу, за что! Там тоже на каторгу хватит.

Лыков подумал и ответил:

— В следующий раз расскажешь. Сейчас нам надо поймать Тугарина Змея. Говори, где он может прятаться. Ну?

Подгурская назвала несколько адресов и сообщила, на какие фамилии «иван» запасся паспортами. Это было уже кое-что. Закончив с первым вопросом, Алексей Николаевич приказал:

— Теперь про Князя. Он ведь у вас главный?

— Да.

— Кто этот человек?

Полька вздохнула, помялась, а потом крикнула истерично:

— Что, я одна должна за всех отдуваться? Пся крев! Записывайте, пан следячий.

Ванда сообщила, что главой всего воровского предприятия является директор Московско-Виндавско-Рыбинской железной дороги, инженер путей сообщения Конрад Эдуардович Зборомирский. Опытный, умный, занимает высокую должность. Никто и подумать не мог, что такой человек руководит бандами громил. Зборомирский каким-то путем вышел на Тугаринова, и они договорились. «Иван» занимался лихими ребятами, главная задача которых была отвлекать полицию от основных махинаций. Поляк благодаря своим связям в железнодорожном мире узнавал о ценных грузах. Мелочь эта парочка отдавала крючникам и бандитам, а что получше забирала себе. Как именно пропадали в пути целые вагоны, Подгурская якобы не знала, это был секрет Зборомирского. Сама Ванда была лишь винтиком, через нее шли деньги, получаемые от вымогательства. Женщина забирала себе за труды три тысячи, а остальные отвозила на Сретенку, в дом страхового общества «Россия». Там располагались дирекция дороги и служебная квартира директора.

На первый взгляд Подгурская говорила совершенно искренне. Она боялась мести со стороны картеля и прямо просилась в тюрьму. Однако Лыков до конца ей не поверил. Обжегся раз, и хватит. Он до сих пор не мог себе простить, что так обманулся с Красноложкиным. И сыщик принял меры.

Он лично отвез польку к следователю, а потом в исправительную тюрьму, где приказал поместить ее в общую камеру. Затем зашел в комнатку старшей надзирательницы и плотно закрыл за собой дверь. Тетка могучего сложения, с угрюмым лицом встретила гостя настороженно. Алексей Николаевич сначала показал ей свой полицейский билет. Потом открытый лист за подписью Столыпина. И в самом конце – пять радужных бумажек. При виде денег надзирательница осоловела.