Книга Узел, страница 57 – Николай Свечин

— А, это начальник тракции^[27] с Виндавской железки.

— Хм. А за что вы его?

— Тугарин Змей приказал, мы исполнили.

— Тугарин Змей? – насторожился сыщик. – Кто это?

— Да есть такой. Я и сам толком не знаю. Но вроде как над железными дорогами он главный.

— В каком смысле? Он начальник дорог?

Парень прыснул:

— Нет же! Он бандит, как и мы. Только главный.

— «Иван»?

Седачев задумался:

— «Иванов» в одной нашей хевре двое было: Серега Хрипатый да Ленька Хотьковский. Нет, повыше берите.

— Но кто выше «ивана»? – удивился Лыков. – «Иван Иваныч»? Я уж двадцать лет про таких не слышал.

«Иваном Ивановичем» раньше называли королей преступного мира, которым подчинялись все банды в городе. Но титул этот уже давно вышел из обихода.

— Подумать надо, – добросовестно стал рассуждать арестованный. – Серега с Ленькой такие люди были – оторви да брось. Никому не подчинялись. Атаманы первый сорт: и в тюрьме сидели, и с каторги бежали.

— А Тугарин Змей им приказал, и они подчинились?

— В хевре так говорили. Опять же, он наводку давал. В каком вагоне что лежит, когда и куда груз отправят, как его сторожат.

— На какой дороге, на Московско-Казанской?

Тут бандит удивил сыщика:

— Нет. Тугарин Змей про все дороги знал.

— Про все?

— Так точно, про все. Их ведь у нас восемь?

— Восемь, – подтвердил Лыков.

— Я и говорю! Мы и Ярославско-Архангельскую грабили, и Брестскую, и Виндавскую. Про Николаевскую или там Казанскую и говорить нечего: как у себя дома хозяйничали.

Алексей Николаевич весьма заинтересовался новым фигурантом. Наводчик? Нет, тут другой масштаб. Он дает команду убить крупного железнодорожного чиновника, и гордые андроновские «иваны» выполняют приказ. Следовало подробнее выяснить про загадочного Змея. Но Седачев ничего больше сказать не смог, он был рядовой бандит.

— За что хоть прикололи начальника тракции?

— Не моего ума дело, ваше высокоблагородие.

Тогда Лыков заговорил о другом:

— Скажи, а чай вы тоже громили?

— А то как же! Любимый наш товар после табака. Он же дорогой, а весит мало.

— Много брали?

— Да вестимо.

— А еще мы тут на черной бирже аккумуляторы нашли и аппретурные машины. Не ваши?

Бандит растерялся:

— Я, ваше высокоблагородие, и слов-то таких не знаю.

Алексей Николаевич вернул арестованного в камеру и пошел искать Стефанова. Оказалось, что тот опять в постели у себя на квартире. Ночные перестрелки подорвали его и без того шаткое здоровье. Лыков поехал на Ольгинскую.

— Василий Степанович, – начал он с порога, – а кто такой Тугарин Змей?

Москвич опешил:

— Где вы про него услышали?

Лыков рассказал. Коллежский секретарь почесал лысеющую голову:

— Очень интересно. Про все дороги знает? Где что ценное лежит, когда вывозить станут. Как это возможно? Дороги сами-то про себя этого не знают, там путаница не приведи господь. Бардак творится на русских железных дорогах. И обмениваются сведениями друг с дружкой они крайне неохотно. Каждый сам за себя. А тут вдруг кто-то располагает полными данными. Восемь чугунок сходятся в Первопрестольной, и он видит их насквозь. Раньше такого за Ефимом Вавиловичем не водилось.

— Так он вам известен? – обрадовался питерец.

— Есть такой человек, и по калибру подходит. Он считался «иваном» еще в тысяча восемьсот девяносто пятом году. И тогда уже специализировался на железнодорожных грабежах. Но порядку в стране тогда было не в пример больше, и его поймали. Зовут Тугаринов Ефим Вавилович.