Книга Узел, страница 58 – Николай Свечин

— И где он сейчас?

— Я в то время служил простым околоточным. Краем только участвовал в дознании. Поэтому знаю немного, – пояснил Стефанов. – Но в девятьсот первом году Тугаринова приговорили к бессрочной каторге и услали на Сахалин. А когда началась война и туда пришли японцы, я слышал, что он исчез.

— Странно. Каторжных сразу эвакуировали на материк. Часть осталась воевать, из них сформировали команды. Но то были поселенцы, а не каторжане.

— Война, вторжение… Что там творилось, мы с вами не знаем. Начальство потом отрапортовало, что вывезли всех. А на самом деле как было? То-то.

Лыков согласился. Сыщики договорились, что обратника^[28] надо взять на особый контроль. Расспросить о нем всех арестованных по делу о железнодорожных кражах – и воров, и бандитов. Нацелить агентуру. Запросить Главное тюремное управление, что там случилось на Сахалине. Разыскать в судебном архиве дело Тугаринова, найти его родню, подельников, укрывателей и скупщиков. Ведь десять лет назад он куда-то девал награбленное. Всю эту работу Василий Степанович взял на себя.

Затем Лыков рассказал о Лукоморье. Что обнаружил там запасы чая, судя по всему краденого. А чаеторговцы почему-то молчат. Кроме того, нашлись аккумуляторы и ворсовально-стригальные станки, товар неликвидный и дорогой. Откуда они взялись? Это законные операции «Хапиловской конторы по транспортировке кладей»? Или добыча не вскрытых еще бандитских налетов? Следовало расспросить поставщиков, куда и кому они послали эти грузы. Найти концы их на товарных станциях. Отыскать покупателей, страховщиков, артельщиков по доставке. Эту часть дознания Алексей Николаевич взял на себя. Договорились, что питерцу станет помогать заведующий столом розыска Гревцов, опытный сыщик, хорошо знающий город. Как и Стефанов, он происходил из крестьян, но с двумя классами образования смог сдать экзамен на классный чин. Упорный!

Затем коллежский советник заговорил о других находках в Лукоморье. Как только он сказал, что нашлись швейные машинки и каракуль, а серебра нигде нет, Стефанов сразу перебил начальника:

— Я знаю, где его искать.

— Где?

— В Теплых рядах, в Николаевской линии есть магазин торгового дома «Захарова И.В. сыновья». Торгуют ювелирными украшениями и просто золотом и серебром в слитках.

— Ну и что? Или они не честные купцы, а?..

— Честные, по крайней мере с виду. Папаша их, Иван Васильевич, был вполне порядочный, наследники – Сергей и Василий – тоже ни в чем таком не замечены. Работают в основном церковную утварь. Но у них в Большом Строченовом переулке имеется ювелирная фабрика. И я получал сигналы, что там не все чисто.

— Приказчики мухлюют за спиной хозяев?

— Да. Иван Васильич сам за всем приглядывал, баловства не допускал. Но старик помер десять лет назад, а дело с тех пор разрослось. Сыновья фабрику поручили исполнительному директору. Вот он нас и интересует. Фамилия его Зазодзинский, зовут Болеслав Теодорович.

— Поляк?

— Первосортный.

— Откуда вы все знаете, Василий Степанович? – искренне восхитился Лыков. – Мало ли в Москве ювелирных фабрик?

— Поехали к Бухману, нужно постановление на обыск.

Судебный следователь выслушал коллежского секретаря и без проволочек подписал необходимые бумаги. Сыщики явились в Большой Строченов переулок и перерыли всю фабрику. Благо она оказалась небольшой. Директор изошел злостью, таскался за сыскными по пятам и критиковал каждый их шаг. Однако ничего подозрительного найти не удалось. Слитки серебра на складе имелись, но и вес, и производитель на них значились иные.