Книга По остывшим следам, страница 124 – Николай Свечин

Хозяин дома был на смене, гостей встретила его жена. Шарпантье сказал ей спокойно:

— Мы посмотрим вещи вашего жильца. Это приказ генерала.

Татарка молча зажгла керосиновую лампу и повела гостей во внутренние комнаты.

По пути Лев Анемподистович объяснял питерцу:

— У татар чище, чем у русских. Тараканов с клопами не бывает. Поэтому многие приезжие снимают у них комнаты. В коренных татарских слободах – Старой и Новой – приезжие, конечно, не селятся. Но сейчас иноверцы свободно размещаются в Пороховых и в Адмиралтейской. И сдача комнат внаем – распространенный промысел.

В покоях жильца хозяйка поставила лампу и удалилась. А капитан с коллежским советником приступили к обыску.

Почти тут же Шарпантье нашел главную улику. Он выдвинул ящик комода, извлек из него два предмета и спросил удивленно:

— Алексей Николаевич, что это? Какие острые…

Лыков взял в руки два узких браслета с зигзагообразными кромками. Повертел и положил на стол.

— Этим оружием меня чуть было не убили.

— Оружием?

— Да. Никогда не подумаешь, правда? Вы видите смертоносные браслеты, которыми африканское племя туркана очень ловко орудует в ближнем бою. Вот, полюбуйтесь на их работу.

Сыщик задрал рукав и показал капитану глубокие, плохо заживающие раны на левом предплечье.

— Он целил в горло. Одним движением запястья гортань рассекается, и конец. По счастью, я уже знал об этих браслетах. И видел убитых ими. Успел заслониться, потому и жив до сих пор.

— Он – это Самсон-Гиммельстерн?

— У преступника много имен. Вязальщиков, Сайтани, Иванов, пан Вацлав, Поповский, теперь вот Фон-Самсон. Доказательство, что именно он жил здесь, вы извлекли из комода.

— Как же быть? Если мы заберем его штуки, он догадается про обыск.

— Я их, безусловно, конфискую, – ответил Лыков. – Тут не штуки, а орудия убийства. В одной только Казани ими прикончили четырех человек.

— Ну и ну… – удивился капитан. – В газетах ничего не писали.

— В полицейских отчетах тоже. Но уж поверьте.

— Значит, вы хотите установить на квартире засаду? – сообразил Шарпантье. – Мы можем помочь. У нас в вольнонаемной охранной команде есть подходящие люди. С боевым опытом, храбрые.

— Нет, Лев Анемподистович, это дело полиции. Вязальщиков слишком опасен. При задержании все может случиться.

Они продолжили обыск, но безрезультатно. В комнате отыскались прейскуранты Южно-Русского порохового завода, деловые телеграммы и письма. Видимо, Сайтани для маскировки действительно проворачивал иногда операции с охотничьим порохом. Переписку Лыков на всякий случай тоже забрал – вдруг это шифр для связи с сообщниками? Уже перед самым уходом ему попался номер газеты «Волжский листок». Ага! Сыщик начал смотреть газету на просвет, гладить бумагу пальцами и в конце концов нашел, что искал. В колонке объявлений о сдаче жилья внаем имелось одно, помеченное крохотным булавочным проколом.

— Видите, Лев Анемподистович? Это обычный прием уголовных. Так-так… Сдается комната в доме номер тридцать пять на углу Московской и Посадской улиц. Вот наглец! Это же напротив Второй полицейской части. Он нарочно хочет поселиться поближе к тем, кто его ищет. Думает, никому в голову не придет посмотреть в окно. Теперь придет!

Капитан с коллежским советником вернулись в дом командира завода. Алексей Николаевич разложил свои трофеи на столе у генерала. Тот стал крутить браслеты в руках и тут же порезался.