Онлайн книга «Касьянов год»
|
Но там был известный маз, главарь шайки налетчиков. Иногда, до поры до времени, полиция таких терпит. Нужен волк в лесу, иначе зайцы совсем распояшутся. А здесь арендатор завода, принадлежащего самой Лавре. Не монах, но все равно где-то возле Бога ходит. Решив расспросить о странном арендаторе здешних сыщиков, Алексей Николаевич отправился на Большую Житомирскую. Пора было снимать с Созонта Безшкурного первый допрос. В сыскной части Лыкова ожидала неприятная новость: Асланов уже допросил арестованного. Конечно, имел полное право, поскольку вчера два сыщика не обговорили между собой этот момент. Однако этика обязывала надзирателя дождаться питерца. Брали вместе, и потрошить надо сообща. Но, видать, в Киеве так не принято. Спиридон Федорович сделал дело и уже куда-то убежал. Лыкову пришлось спускаться на второй этаж и самому брать «ивана» для повторной беседы. Он предъявил помощнику пристава Старокиевского участка свой открытый лист за подписью Сипягина. Тот обязывал всех чинов МВД оказывать надворному советнику Лыкову полное содействие. Увидев подпись самого министра, чиновник изменился в лице и не знал, как ублажить столичного гостя. Когда уголовного привели, тот не скрыл удивления: — Ваше высокоблагородие, нешто я такая большая птица? Серому барину[24] все рассказал. Теперь еще и вы. Об чем говорить будем? — Как ты Папа-Афонасопуло убивал. — Ни папы у меня нет, ни мамы. И говорить мне, стало быть, нечего, — попытался отшутиться грантовщик. — Но паспорт у тебя же нашли. — Не знаю, откудова он взялся. Может, кто принес? Или борзые сами бирку[25] подбросили, чтобы на Созонта чужой грех повесить? Лыков слышал такие разговоры сотни раз. Кто из опытных арестантов сразу признается? Но тут было что-то особенное. Безшкурный попался с поличным, обыск дал на него много материала. Каторги уж никак не миновать. А он спокоен, балагурит, подмигивает. В чем дело? Дважды за свою службу сыщик сталкивался с подобным поведением. Оба раза подследственные купили в тюрьме заговоры от суда. Это глупое суеверие особенно распространено среди воров. Даже бывалые «красные»[26] верят в подобную ерунду. Приобрел бумажку с абракадаброй и считает, что теперь кум королю. Но Безшкурный еще не был в тюрьме! Его сразу изолировали от других, посадив в одиночку съезжего дома. — Ты что, Созонт, заговор от суда купил? — как бы невзначай поинтересовался Лыков. — Не, чепуха это, для дураков. — А чего тогда смеешься? — Да есть причина, — загадочно ответил «иван». — Поделись. — А вы сами догадайтесь. — Не знаю, честное слово. Может, Асланов тебе облегчение посулил? — Ха! Кто же верит вашим посулам? — Ну хоть намекни. — Намекаю: год-то какой… — Какой? — удивился сыщик. — Високосный. Все жалуются, что тяжелый. В Касьянов год худой приплод — слышал? — Он не просто високосный. От сотворения мира семь тысяч четыреста восьмой. А от рождества Христова тысяча девятисотый. Первый год нового века! В такой что ни сделай, все с рук сойдет. Старинная примета, воровская. Раз в сто лет сбывается, — самодовольно пояснил арестант. Лыков с трудом скрыл радость. На эту удочку «ивана» можно ловить. Сыщик, конечно, тоже знал такую примету. Но следующий век начнется лишь в будущем году. Малограмотный бандит спутал конец столетия с началом и решил, что останется без наказания. |