Онлайн книга «Касьянов год»
|
— Федос? Не, он не при делах, молодой пока. Караульщик, ети его в растуды! Проспал облаву. — Тогда кто? — А вот который справку наводил, он и подтвердит. Яшка Гицель зовут. — Как его найти? «Иван» пожал плечами: — Каждый вечер он в «Венеции» сидит, распоряжениев ждет. — А что он за человек? — Яшка? Да жидок, возле моей персоны обретается. Сам-то я на правый берег не суюсь. А он вроде как на посылках: разнюхать что, сгоношить, достать. Наводчиком может, на цинке постоять, блатаков с Толкучего знает. Фикс с наховиркой в финаги умеет обернуть. Так он ветошный, но полезный человек[30]. Про оценщика Гицель узнавал согласно прямому моему приказу, мне же и докладывал. При ребятах. И как я их окоротил, слышал. Споймайте его, он подтвердит. — Споймайте… Легко сказать. Сейчас в ресторации шаром покати, вся твоя банда разбежалась. Скажи, где их взять, мы у них и спросим. Будет тебе алиби. — Амба мне будет за такие дела, а не алиби. Плесом бить[31] не приучен. Нашли чего «ивану» предлагать, ваше высокоблагородие… Обида уголовного была даже смешна. Сыщик смирился: — Черт с тобой. Сиди в каталажке, пока мы того Гицеля не отыщем. — А переведите меня в тюремный замок, ваше высокоблагородие. Скучно здесь, поговорить не с кем. — Это как местное начальство решит. Сыщик вернул арестанта в камеру и поднялся в сыскное. Там его поджидал Желязовский. — Ну, допросили атамана? — Да, только что от него. — Сознался? — Что Афонасопуло убил? Нет, отрицает. — Они все отрицают. Паспорт — веская улика, не отвертится. А когда мы в отобранных вещах разберемся, на долгосрочную каторгу хватит. — Не уверен, — скептически сказал надворный советник. Но пристав объявил: — Спиридон обещал, что будет каторга молодцу, значит, она будет. Видимо, Асланов был для поляка высшим авторитетом. — Где он, кстати? — поинтересовался Алексей Николаевич. — Поехал опять в Никольскую слободу, бесстрашный человек. Караульщик молодой, Спиридон надавил на него, кулаки размял. Тот и раскис. Сдал притон, где шайка квартирует. Вот, жду его, может, еще добычи привезет… Давайте вместе ждать. Не желаете пока кофе или чаю? И вопрос у меня к вам есть, уж извините, шкурный. Не скажете, сколько в петербургской полиции сыскные получают? Мне для проекта нужно. — Проекта новых штатов? — Да. Мы хотим завести в отделении хоть трех-четырех полицейских чиновников… За такими разговорами прошла четверть часа. Лыков собирался уже откланяться, когда появился Асланов. Он был, как всегда, энергичен и весел. — Есть! — крикнул околоточный с порога. — Много взял? — первым делом спросил Желязовский. — На двух пролетках привез. До вечера разбирать будем. Так сходу не скажу, а завтра представлю реестр со своими соображениями: у кого что стырено. Сегодня мы без Алексея Николаича пожаловали, так собаки чуть не сожрали! Пришлось двух застрелить. — Безшкурный сознается, когда вещи увидит? — Куда ему деваться? Конфискат — главная улика. Парень, которого мы вчера сцапали, Федосом зовут, уже сознался. Мы в притоне еще одного схватили. Начну ему зубы пересчитывать — сразу запоет кочетом. А упрется, так у меня есть резиновая плеть… Каторга, каторга им всем! Как я и обещал. — Ну иди, работай. Лыков вышел вместе с околоточным и спросил его укоризненно: |