Книга За стеной, страница 37 – Валентина Каримова

Кожа покрылась мурашками. Забыв о боли, я продолжала с изумлением себя разглядывать. Оказалось, что я лежу поверх шёлковой простыни на большой кровати. На мне нелепый ярко-розовый пеньюар с меховой отделкой. Справа возле бедра знакомый нож в отвратительных бурых пятнах.

От страха перехватило дыхание. Я закрыла глаза, всерьёз надеясь, что всё увиденное каким-то чудом исчезнет.

Голова тут же отозвалась новым приступом боли, мозг отказывался осознавать происходящее. Но главный сюрприз ждал меня впереди. Собравшись с силами, я слегка приподняла голову и посмотрела влево. На спине, смотря в потолок застывшим мёртвым взглядом, лежал мужчина. Жуткая рана, из которой до сих пор сочилась кровь, зияла на его груди.

Испытав животный ужас и в ту же секунду сообразив, кто этот несчастный, я провалилась в темноту.

Сквозь дикую головную боль я почувствовала укол в руку. Игла пронзила кожу, после чего по сосудам растеклось что-то холодное.

Я не смогла открыть глаза, веки будто налились свинцом. Зато слух на удивление хорошо работал.

— Она точно не сдохнет от этого? — спросил неприятный мужской голос.

— Нет, я этого не допущу. Сначала она должна получить по заслугам, — с ненавистью и долей самодовольства ответил женский голос.

Это было всё, что мне удалось услышать до следующей отключки.

Когда я снова смогла разлепить глаза, мир предстал передо мною в тумане. Зрение было нечётким, словно я пыталась смотреть на всё вокруг сквозь сизую дымку или мутное стекло. Скосив глаза, я убедилась, что труп Стаса всё ещё лежит на кровати слева от меня, и поспешила отвести взгляд. Голова по-прежнему гудела, но боль слегка притупилась, а тело было, как старое ватное одеяло — такое же тяжёлое и неповоротливое. С ужасом я подумала, что вряд ли смогу встать с постели, хоть и очень хотелось поскорее это сделать. Видеть Стаса, лежать рядом с ним было выше моих сил.

Перевела взгляд на окна: на улице день, но в комнате, где я находилась, полумрак — шторы плотно задёрнуты.

«Что я здесь делаю? Почему в таком виде? Кто убил Стаса?» — все эти мысли крутились в голове по кругу, вызывая леденящий душу ужас. В горле пересохло, язык напоминал наждачную бумагу — был такой же сухой и шершавый.

Вдруг в тишине комнаты раздались тихие, неторопливые шаги, затем мой слух уловил скрип ножек стула по полу. Кто-то двигал стул прямо к кровати. В ответ на все эти неспешные звуки мой страх увеличивался в геометрической прогрессии: сердце заходилось в бешеном ритме, на спине и на лбу выступил холодный пот.

Я зажмурилась, молясь, чтобы всё это немедленно исчезло, а, открыв глаза, увидела Настю. Она сидела, откинувшись на спинку стула, и молча смотрела на меня. Не найди я её накануне в соцсетях, вряд ли бы сейчас узнала, настолько она изменилась за эти годы. Её взгляд обдавал холодом — в нём читалась самая настоящая ненависть. Это сбивало с толку, впрочем, как и само присутствие Насти здесь.

— Мм… — я попыталась разлепить губы, но ничего не вышло.

— Неужели узнаёшь? — с издёвкой спросила она. — Надо же. Я думала, таким звёздам, как ты, негоже помнить о простых людях. Тем более обо мне, несчастной толстой Пышке.

«Что за чушь?» — подумала я, смотря на неё с ужасом.

— О, ты что, забыла, какое тупое прозвище мне придумала в школе? Как обычно, ляпнула, не подумав, а ко мне оно приклеилось до выпускного.