Книга За стеной, страница 38 – Валентина Каримова

Я не понимала ничего, кроме одного: Настя здесь не затем, чтобы мне помочь.

— Знаешь, я не верю в высшую справедливость. Там, наверху, иногда забывают о наказании виновных. Приходится брать всё в свои руки, ведь каждый должен получить по заслугам, — сказала Настя ледяным тоном.

Боже мой, что она несёт?!

— У меня для тебя плохие новости, — Настя криво улыбнулась, — тебе конец.

Кажется, происходящее доставляло этой чокнутой удовольствие. Я почувствовала себя мухой, застрявшей в паутине и заметившей неотвратимое приближение паука.

— Н-не… не… — отчаянно попыталась я возразить, не понимая, что со мной и почему слова даются с таким трудом.

— Замолкни, — поморщилась Настя. — Я вколола тебе кое-какой препарат, который частично парализует тело. Его действие продлится как минимум полчаса, так что мой тебе совет — не сопротивляйся, толку от этого никакого.

От этих слов мороз прошёл у меня по коже. В изнеможении я откинулась на подушку, лихорадочно думая: «Что несёт эта стерва? Что здесь, чёрт возьми, происходит? Что значит — мне конец?!»

— Наверное, ты думаешь, в чём, собственно, дело? Хорошая новость: я здесь как раз затем, чтобы открыть тебе глаза.

Она замолчала, а я снова уставилась в потолок, не в силах смотреть на неё.

— Ты плохой человек, — заявила Настя прокурорским тоном. — И повела себя ровно так, как я и думала: в том, что произошло, обвинила сначала мужа, потом подругу. Ты подумала о них плохо потому, что сама запросто могла бы так поступить. Короче говоря, проецировала на них собственную сущность.

«Что она сейчас сказала? Она что, знает всё? Как?? Откуда?!» — опешила я, чувствуя, как страх набирает обороты, переходя в панику.

— Знаешь, обидно, когда приходится каждый день доказывать кому-то свою ценность, буквально выгрызая тёплое местечко в этой жизни, в то время как другим всё достаётся просто так, только за то, что они такие, какие есть.

Замерев, я ожидала, что за всем этим последует.

— Вдвойне обидно, когда всё — счастье, любовь, деньги, признание — достаётся такой, как ты — эгоистичной, беспринципной, думающей только о себе пустышке.

Не удержавшись, я попыталась возразить, но из горла вырвался только невнятный хрип.

— Я всегда хорошо училась, в то время как ты перебивалась с троек на четвёрки. Я никого никогда не унижала, не использовала в отличие от тебя. Но жизнь несправедлива, и у тебя есть всё, а у меня ничего.

Мне захотелось закричать: «Что ты несёшь, ненормальная?? Сходи к врачу, у тебя с башкой проблемы!», но пока я могла сделать это лишь мысленно, только в своей голове.

— Вижу, ты ничего не понимаешь, бедняжка? Давай я расскажу, как всё было, — мерзким тоном предложила Настя и, не дожидаясь от меня никакой реакции, продолжила: — Стас преследовал тебя в школе, навязывался со своей любовью, всячески доставал. Свидетелей тому много. Ты, как настоящая эгоистка, играла его чувствами — близко не подпускала, но и не отвергала. Он был у тебя парнем на побегушках, о котором ты вспоминала, как только тебе что-нибудь было нужно.

«Да откуда тебе знать? Тоже мне, ангел во плоти!» — подумала я, ощущая прилив злости.

— Ради тебя он устроился консультантом в магазин одежды, подрабатывал после школы, постоянно искал, где бы разжиться деньгами. Ты спокойно принимала от него деньги и подарки, как будто это было в порядке вещей. Ну, конечно, ведь наша Алина была богатенькой девочкой до того момента, пока её отца не упекли за решётку, и деньги успела сильно полюбить, как и красивую безбедную жизнь. Правильно я говорю?