Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 161 – Александр Шевец

— Это называется хорошие манеры.

— Тогда рад, что ими не владею.

Гаспар поднял кубок.

— За это.

Они выпили.

Потом разговор ушёл к людям, которых оба знали прежде. Один старый товарищ оставил армию после ранения и завёл виноградник. Другой неожиданно женился на богатой вдове и теперь писал друзьям на бумаге с собственным гербом. Третий погиб прошлой зимой от воспаления лёгких, хотя пережил три кампании и два серьёзных ранения.

Бертран рассказывал об этом без попытки превращать прошлое в что-то лучшее, чем оно было. Они вспоминали людей, иногда смеялись, иногда просто называли имя и ненадолго замолкали.

Позже Гаспар вернул разговор к западу.

— Как там относятся к Анри?

Бертран посмотрел на него поверх кубка.

— Как всегда относятся к королю. В зависимости от того, кому он последним помешал.

— Это я и без тебя знаю.

— Тогда спрашивай точнее.

Гаспар положил нож.

— Разговоров стало больше?

Д’Артан понял, что вопрос не праздный.

— О вере?

— В том числе.

Бертран некоторое время смотрел на вино в кубке.

— После Валона — да. Новости дошли быстро. Одни говорят, что Анри слишком долго терпит тех, кого надо было прижать ещё несколько лет назад. Другие уверены, что он только ждёт удобного случая, чтобы ударить по ним. Ничего особенно нового.

— А старые права провинций?

— Этим больше заняты землевладельцы. Им не нравится, когда Бельрив присылает людей проверять сборы и суды. Особенно тем, у кого есть что проверять.

Гаспар усмехнулся.

— Значит, короля любят все.

— Я этого не сказал.

— А солдаты?

Бертран поставил кубок на стол.

— Те, кто служил рядом с ним, помнят. Молодые знают меньше. Для них он уже человек на монетах и приказах.

Гаспар посмотрел в огонь.

— Быстро.

— Прошло достаточно лет.

— Иногда кажется, что Сен-Реми был прошлой весной.

Бертран усмехнулся.

— Потому что тебе тогда чуть не прострелили голову.

— Это помогает памяти.

Некоторое время д’Артан крутил кубок между ладонями, потом сказал:

— Неделю назад я как раз слышал один спор об Анри.

Гаспар поднял глаза.

— Где?

— В трактире возле Монтега. Остановились там на ночь. Был местный священник, двое торговцев и какой-то офицер, тоже ехавший через город. Сначала говорили про Валон, потом про проповедников.

Гаспар перестал резать сыр.

— Каких?

— Сен-Жера называли. Ещё одного… Доминика.

Бертран заметил, как изменилось лицо друга.

— Знакомое имя?

— Продолжай.

Д’Артан нахмурился, пытаясь восстановить разговор.

— Священник спорил с офицером. Тот утверждал, что Доминик будто бы сказал: если приказ государя идёт против истины, человек имеет право не повиноваться. Или обязан. Дословно я не помню.

Гаспар положил нож.

— Когда это было?

— Шесть или семь дней назад.

— Кто произнёс первым?

Бертран посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Очень.

— Тогда зря я пил.

Он отставил кубок и потёр ладонью подбородок.

— Кажется, офицер. Хотя спор первым начал священник.

— Имя офицера?

— Не знаю.

— Полк?

— Тоже.

Гаспар нахмурился.

— Бертран.

— Я тогда не знал, что через неделю ты устроишь мне допрос из-за разговора в трактире. — Д’Артан развёл руками. — Лет сорока, дорожный плащ, короткая борода. Таких на западе сотни.

— Откуда ехал?

— Кажется, из столицы.

Гаспар посмотрел на него внимательнее.

— Почему «кажется»?

— Кто-то за столом жаловался на дорогу от Бельрива. По-моему, он. Мог быть и торговец.