Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 180 – Александр Шевец

На этот раз Гаспар взял лист и повернул его к свету. Первый оттиск был почти безупречным. На втором нижняя линия ободка прерывалась двумя мелкими углублениями. Дефект оказался настолько небольшим, что без первого образца рядом его легко было принять за неровность воска.

Гаспар придвинул старую печать.

Разрыв находился в том же месте.

— Вот эта? — спросил он, указывая на вторую бронзовую ручку.

— Из комнаты отправлений, — подтвердил Леклер.

Де Марсан перевёл взгляд на другую печатку, и пожилой служащий, поняв вопрос без слов, подошёл ближе.

— Этой пользуются здесь, господин Грело. Их когда-то сделали по одному образцу, поэтому рисунок почти одинаковый. Только у нижней печатки край давно сколот.

Гаспар взял обе ручки и повернул металлическими основаниями вверх.

— Давно?

— Года три, может, четыре. Менять не стали: знак читается, для внутренних пакетов этого достаточно.

Леклер подвинул к мужчине старый кусок воска.

— А этот оттиск какой печаткой сделан?

Служащий не стал отвечать с ходу. Он поднёс бечёвку к окну, затем положил возле неё свежий образец и несколько секунд сравнивал нижний край.

— Второй. Здесь тот же скол. Если старый воск потом не повредили, я бы сказал, что именно ею.

Гаспар посмотрел на потемневшую бечёвку.

— Люк всё это сохранил?

— Почти случайно, — ответил Леклер. — Бумага была хорошая. Он перерезал бечёвку сбоку, достал вещи брата, а потом завернул в ту же обёртку его письма и несколько старых счетов. Вчера мой человек спросил, куда делась упаковка.

Гаспар усмехнулся.

— Иногда бережливость полезнее половины твоей службы.

— Моей службе хотя бы пришло в голову спросить.

— Через четыре месяца.

— Тебе не пришло вообще.

Де Марсан посмотрел на него с укором.

— Вот поэтому у тебя так мало друзей.

Пожилой служащий очень старательно занялся воском, оставшимся на столе.

Леклер пропустил замечание мимо ушей и попросил показать, где обычно хранились печатки. Мужчина открыл небольшой внутренний ящик в шкафу.

— Верхняя всегда здесь. На ночь ящик запирается. Вторая — этажом ниже, в комнате отправлений.

Гаспар опёрся рукой о дверцу шкафа.

— Наверх её приносили?

Служащий задумался, потом покачал головой.

— Не припомню. Да и незачем: здесь своя.

— Значит, если пакет запечатали в этой комнате, скола на оттиске быть не должно.

— Если всё делали здесь — не должно.

Леклер забрал старую бечёвку.

— А если пакет потом пришлось перепаковать внизу, там уже поставили бы вторую печать.

Мужчина посмотрел на него и кивнул.

— Тогда да.

Гаспар выпрямился.

— Форе уже пришёл?

— Ждёт рядом.

Через минуту Николя Форе вошёл в комнату. После предыдущего разговора с Леклером он держался заметно осторожнее. Увидев на столе обе печатки, свежие образцы и старый кусок воска, Николя остановился возле двери.

— Снова вещи Вийе?

— Боюсь, ваш покойный коллега никак не хочет оставить нас в покое, — ответил Грело.

Форе не оценил шутку и посмотрел на Леклера.

Матье предложил ему подойти к столу.

— В прошлый раз вы говорили, что сами собирали личные вещи Мартена.

— Сам. Один из младших писцов только принёс бумагу и бечёвку.

— И жетон конторы Бонне положили туда вы?

Николя едва заметно поморщился. Возвращаться к этому дню ему явно не нравилось.

— Я. Он лежал в верхнем ящике, рядом с моей долговой распиской.