Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 202 – Александр Шевец

— Кто-нибудь увидит, — добавил он. — Через час будет известно, что королевский шут забрал список ваших сторонников. К вечеру сторонников превратят в заговорщиков, а завтра окажется, что половину уже посадили.

Доминик несколько секунд смотрел на него и согласно кивнул.

— Разумно.

— Не говорите этого при Матье. Он привык к другому и может испугаться.

К ним подошёл молодой брат и сообщил, что у двери ждёт женщина из приюта. Доминик попросил передать, что освободится через несколько минут, после чего снова повернулся к Грело.

Де Марсан уже собирался заканчивать разговор, но прежде спросил, зачем, по мнению самого Доминика, кому-то потребовалось использовать именно его имя. Священник не стал отвечать сразу. Он подошёл к узкому окну, за которым виднелась мокрая улица, и некоторое время смотрел на проходивших людей.

— Если цель была просто уничтожить мою репутацию, выбрали странный способ. Проще обвинить меня в украденных пожертвованиях, в деньгах от какого-нибудь дворянина или придумать женщину. Такие вещи понимают быстрее.

— Значит, вы считаете себя только инструментом.

— Я сказал не это. Возможно, кому-то действительно нужно ударить по мне. Но тогда он заодно заставляет людей обсуждать вещи гораздо шире моей скромной персоны.

Грело остановился рядом, но к окну не подошёл.

— Короля.

— В том числе. Ещё законы, церковь, городские права, провинции, налоги. Посмотрите, о чём спорил тот мастер: не обо мне. Он уже решал для себя, когда человек обязан повиноваться приказу.

Гаспар покрутил колпак в руке.

— Слишком много вариантов.

— Потому что у меня нет ответа, который вам понравится.

— Леклер такие ответы особенно не любит.

Доминик повернулся от окна.

— У вас с ним гораздо больше общего, чем вы признаёте.

— Никому больше этого не говорите. Мне ещё жить при дворе.

На этом разговор можно было заканчивать. Уже у боковой двери Грело попросил сообщить, если появится новая письменная версия или если кто-то снова начнёт приписывать Доминику слова, которых тот не узнаёт. Священник согласился, но задержал его перед выходом.

— Если найдёте человека, составившего первый текст, я хотел бы понять, зачем он это сделал.

— А я, по-вашему, хочу только фамилию?

— Фамилию иногда получить проще.

Грело посмотрел на него, потом коротко улыбнулся.

— Зато вы всё-таки умеете говорить неприятные вещи короче проповеди.

Доминик проводил его до двери и вернулся к ожидавшей женщине из приюта.

На улице потеплело. С крыш ещё капала вода, но между облаками уже появился свет, и торговцы снова начали выставлять товар ближе к дороге. До оставленной кареты было несколько кварталов, и Гаспар прошёл их пешком. На первой улице две женщины возле лавки обсуждали сегодняшнее выступление Доминика; одна уверяла, что он отказался лишь от прямого призыва против короля, но подтвердил право человека отвергать дурной приказ. Чуть дальше подмастерье рассказывал приятелю, будто священник поставил совесть выше любого закона. Де Марсан слышал оба разговора, но не вмешивался. Людей он запомнил скорее по привычке, чем в надежде получить от них что-нибудь полезное.

В Бельрив Грело вернулся после полудня. В коридорах было тепло и душно после сырой улицы, у окон распахнули створки, а возле лестниц слуги меняли вымокшие дорожки. Леклер оказался в своём кабинете, где на столе лежали журналы комнаты отправлений, несколько списков и принесённые за утро записки. Матье сравнивал две даты в разных книгах и поднял голову только после того, как дверь закрылась.