Книга Грело. Гаспар де Марсан. Том I, страница 204 – Александр Шевец

Анри отложил письмо, когда они вошли.

— Доминик выступил?

Леклер кратко изложил главное: фразу священник отверг, своих настоящих рассуждений о власти и ответственности не отрёкся, никаких призывов к насилию не признал. Король выслушал и посмотрел на Гаспара.

— Ты был там. Как приняли?

Де Марсан взял со стола одну из записок Матье и покрутил между пальцами.

— По-разному. Одни поверили. Другие решили, что он испугался. А некоторым уже всё равно, говорил Доминик или нет. Они успели переделать фразу под себя и теперь спорят уже о собственной версии.

Леклер положил перед королём три записи, собранные его людьми. Анри прочитал первую, затем вторую и задержался на третьей.

— Здесь вообще нет ничего про закон Божий.

— Уже нет, — ответил Матье. — Смысл меняется при каждом пересказе.

Король вернул листы и спросил, что Леклер предлагает делать дальше. Тот рассказал о проверке людей, записывавших проповеди, и только после этого упомянул возможность официального опровержения. Анри не перебивал, но по лицу было видно, что идея ему не нравится.

— Сколько жителей столицы сейчас ничего об этом не слышали?

— Большинство, — признал Матье.

— Тогда половина из тех, кто прочтёт наше сообщение, первым делом захочет узнать, что именно двор счёл нужным опровергать.

Леклер согласно кивнул.

— Это главный довод против.

— И достаточный. Доминик сказал своё. Мы не станем печатать рядом королевскую печать только для того, чтобы сделать чужую фразу важнее, чем она есть.

Гаспар отложил записку.

— Значит, на этот раз канцелярию оставим без работы.

Анри посмотрел на заваленный бумагами стол.

— Если хочешь сообщить им эту радостную новость, выбери человека, который бегает быстрее тебя.

— Я шут, Анри. Бегают обычно от меня.

Король усмехнулся, но почти сразу снова повернулся к Леклеру. Он отдельно велел не предпринимать открытых действий против Сен-Лазара без оснований и не тащить Доминика на допрос только ради того, чтобы двор мог показать деятельность. Матье ответил, что такой необходимости пока нет: люди священника проверяются вместе с остальными возможными источниками записей, и ни один из них пока не выделяется.

Анри провёл пальцем по краю одной из записок.

— А первый текст?

— Его продолжаем искать, — сказал Леклер. — Корбе дал нам время заказа и общие сведения о заказчике. Есть печатный лист, есть бумага, есть ранние рукописные копии. В этих местах ещё можно искать конкретного человека.

Гаспар добавил, что Доминик подтвердил качество исходной подборки: случайный слушатель вряд ли собрал бы такие фрагменты по памяти после одной службы.

— Вот этим и занимайтесь, — решил Анри. — И не пытайтесь объяснить одним заговором всё, что вам не нравится в городе. У нас хватает недовольных людей без чьей-либо помощи.

Гаспар посмотрел на Леклера.

— Я давно ему это объясняю.

— Ты в основном объясняешь, когда хочешь уйти обедать, — заметил Матье.

— Хорошие мысли не становятся хуже от правильного времени.

Анри взял следующее письмо и уже разворачивал его, когда Гаспар потянулся за колпаком.

— Всё?

Король поднял глаза.

— Ты ждал чего-то ещё?

— Надеялся на приглашение к столу.

— Через час.

— Значит, расследование официально закончено до обеда.

— Гаспар.

Де Марсан поднял обе руки.

— Уже ухожу.

Из кабинета они вышли вместе. В западной галерее пришлось пропустить двух писарей, которые несли между собой тяжёлый ящик с книгами. Леклер подождал, пока те скроются за поворотом, и сообщил, что проверка комнаты отправлений по делу Вийе за утро тоже не дала ничего нового. Служащий, пользовавшийся второй печатью после одиннадцати, работал там семь лет, долгов не имел, внезапных покупок после смерти Вийе не делал; ещё троих продолжали проверять.