Онлайн книга «Дух огненных озер»
|
Купчина Губин уже смеялся вовсю: — Вот же канальи эти бояре, а? Вот же прохвосты! Спасли свои жизни за счет князя-то! За счет души его! — Все верно, – кивнул Аполлон. – Спасли за счет князя. За счет его души. Княгиня Савойская слушала рассказчика затаив дыхание. Но тема хитрого хана и лукавых бояр меньше всего интересовала ее. Что-то иное интересовало ее в этой истории. Но Аполлону Светозарову было сейчас не до подобных загадок-отгадок. Он вошел во вкус и раж. И что уж тут говорить, ему было отрадно, что и купец Губин, и красавица Аделаида так внимательно слушают его. Особенно она – княгиня Савойская… — Но это еще далеко не все, – заметил разохотившийся рассказчик Аполлон. – Князь Светозар вернулся, но все еще медлил. Хан Кудеяр-Кобяк увидел его замешательство. «А теперь моя Алтуна станцует для тебя, князь. Ты же не против?» – «Пусть танцует твоя красавица, князь, – загалдели бояре, – и посмотрим, подивимся, а то вон татары под стенами уже шумят, носятся, к штурму готовятся!» «Пусть танцует», – сказал князь Светозар. Те двое, что сопровождали князя, вооружились: один – бубном, другой – дудкой. И она станцевала для своего князя и всего его двора. И пока танцевала, глаз от нее отвести не могли. Алтуна была похожа движениями на девушку-змею, которая взывает к любви. Главное, что к концу танца князь уже вожделел ее. «Ну что, князь? Что? – вопросили бояре. – Как хороша, как желанна! Нам бы такую женушку!» – «Возьми мою дочь за руки, князь, и ты сразу почувствуешь, что говорит тебе сердце», – сказал хан. И Светозар сказал: «Подойди ко мне, Алтуна», – и она подошла. И он взял ее за руки. И тут словно молния пронзила его – от головы до пят. И сердце его уже было не его. «Ну, князь? – почти что заплакали бояре. – Чего тянуть-то? Татары вона – не стены лезут!» Но князь Светозар уже и так все решил. «Я женюсь на твоей дочери, хан, – сказал он. – Женюсь по вашему обычаю и немедленно». Один из трех провожатых был половецким жрецом, как видно, заранее взятым для церемонии. Их проводили в оружейную залу, где не было икон, а только мечи и копья, топоры, луки да щиты были развешаны по стенам, и там степной жрец провел свой таинственный обряд. Едва он окончился, как князь взял на руки свою юную степную жену и понес в опочивальню. — Попался князь! – рассмеялся купец Губин. – Влип Светозар! А татары что, татары? — В тот же вечер, – Аполлон переводил взгляд с Губина на Аделаиду и обратно, – в лагере у татар начался падеж скота – лошади и быки, тащившие телеги, вдруг занедужили и стали падать и умирать. Впрочем, для штурма крепости кони и не нужны. Но к утру у всех татар начался, пардон, – поклонился Аполлон Светозаров, – повальный понос. Может, съели чего не того, а может, и другое что случилось. — Похлопотали половецкие жрецы, – живо кивнул Губин. — Может, и так, – подхватил Аполлон. – Одним словом, выворачивало их наизнанку и через горло, и низами. А следом и подыхать стали нечестивые. Бояре Светозаровы думали выйти да перебить их, но побоялись, что к ним зараза прилипнет, и решили: пусть сами сдохнут. Через три дня ополовиненное войско татар едва сумело уползти из-под стен города князя Светозара. Но все эти дни самого князя никто не видел – он не выходил из своей спальни, где властвовала над ним его половецкая царица… |