Книга Дух огненных озер, страница 44 – Артур Гедеон

Так ему тогда казалось. Хотя ее повелительные и нежные слова: «Сейчас вы посадите меня в экипаж, помашете мне рукой и будете ждать новой встречи» – все эти десять лет звучали в его ушах. Она еще требовательно спросила: «Все так и будет?» И его собственный ответ: «Все будет именно так, милая Аделаида» – тоже звучал убедительно и ясно. Вот поди и разбери – было это на самом деле или он придумал себе такую чудесную историю.

А исполнилось к тому времени Аполлону Светозарову тридцать пять лет; возраст серьезный. Среди старших товарищей, партнеров по фараону и висту его считали еще удальцом хоть куда, среди молодежи из министерства он числился едва ли не стариком, а в светском обществе пожилые дамы его уже перестали даже сватать кому бы то ни было. Был у него романтический порыв, сватовство к одной милой барышне, дочери тайного советника, да не сложилось. За ним закрепились отчасти ироничные прозвища: «волк-одиночка», «отшельник», «неприкаянная душа»; а среди коллег-чиновников его просто и всерьез называли «серым волком», потому что служил он не кем-нибудь, а ревизором от Министерства внутренних дел. К тому времени Аполлон Светозаров получил уже титул статского советника, пятый в табеле о рангах, что соответствовало по военной части подполковнику гвардии. Министерство посылало его в самые отдаленные участки империи инспектировать жадных зарвавшихся градоначальников, воров всех мастей в мундирах – сдирать с них три шкуры, валять в дегте и перьях, сечь до крови, а то и гнать в Сибирь. Все это Аполлон Аполлонович, будучи докой своего дела, проделывал виртуозно, беспощадно, с издевкой и огоньком. На коленях за ним ползали по своим кабинетам проворовавшиеся боровы в эполетах с пышными бакенбардами, батюшкой-благодетелем называли, пачками денег пытались увлечь, но за все это получали еще большее наказание.

Жестоким стал Аполлон Аполлонович Светозаров, отчаявшийся получить столь желаемое в обычной человеческой жизни. Любовь той, кого не выманишь, не выкинешь, не вытравишь из сердца. Так пусть его жизнь чиновника и слуги царю и отечеству пойдет со всей грозной и неумолимой отдачей. Так решил он, сам пригвоздив себя к одинокой имперской скале служения отечеству.

Вот таким вот холодным и собранным ревизором его отправили проверять уездный город Царев на Волгу, свободолюбивый, дикий, одним боком казацкий, другим попросту разбойный, разноплеменный, самоуправный, и Разину легко сдавшийся, и Пугачеву ворота открывший, оттого и нелюбимый и презираемый в столицах.

Аполлон Светозаров странствовал в добротной черной карете без каких бы то ни было опознавательных знаков, как и все опытные ревизоры Российской империи. Приедет такая карета затемно в спящий мирным сном городок, остановится на постоялом дворе никому не известный субъект, скажется путешественником; а утром выйдет из гостиницы строгий и лукавый видом, в черном сюртуке и цилиндре, ну чистый дьявол, и пойдет себе гулять и смотреть на дома и улицы, рынки и горожан, послушает, о чем те судачат, в присутственные места заглянет, в полицейский участок, в богадельни, справится еще, а как бы ему в такое вот место прислугу старую пристроить, потому что сам он уезжает далече. Все высмотрит, все подслушает, все облазит, как матерый кот, которого завезли в новый дом, а потом, выбрасывая важно трость, и переступит порог священных чертогов, в которых прячет свое дородное бесценное тело и осторожную душу «их высокородие» хозяин городка, именуемый городничим. Выдернет, как пистолет, из нагрудного кармана мандат Министерства внутренних дел – тут и кричи караул. Говорят же: незваный гость хуже татарина. И даже если городничий окажется в табеле о рангах выше ревизора, все равно тот ревизор возьмет за шкирку хозяина городка, положит на одну ладонь, а другой прихлопнет, так что мокрого места не останется от бесценного человека в эполетах да с бакенбардами. Даже если городничий похож на самого государя императора. Такое вот кощунство способен совершить гость из черной, сверкающей полиролем безымянной кареты.