Книга Дух огненных озер, страница 50 – Артур Гедеон

— Стало быть, Ануфрий Данилович кудесником хочет казаться?

— Еще как хочет. И может ведь, может. Там за его забором, за этой стеной, как говорят, творятся разные дела.

— Разные – это какие?

— Вавилонию свою он там построил, вот какие дела. Девок он к себе привозит, и всяких – и своих, и чужих. Даже из-за границы. Кто покрасившее, разумеется, да пораспутнее. Но и девственницами не пренебрегает. Все по договоренности, без насильничанья, все за денежку или за какой другой интерес. Говорят, у него там целый гарем. Оттого туда и господа разные на каретах с зашторенными окнами так и летят, как пчелы на мед. И цыгане там пляшут, и колдуны-ведуны ворожат. – Феофан кивал самому себе: – Там вертеп, истинный вертеп. А потом он, Ануфрий Данилович, стало быть, солнцем выкатится из своего дворца и как начнет медные монеты метать, а то и серебра не пожалеет. Или столы велит накрыть через все село – мол, ешьте и пейте за мое здоровье, люди добрые. Староста угощает! А людишки и едят, и пьют, не зная, что за пища это такая и кем она благословлена. Богом или все тем же диаволом.

— А сам что думаешь, Феофан?

— А чего мне думать – я в колокола бью, вот моя работа. Взываю, созываю, кличу! Да только и поп наш тоже в друзьях у Ануфрия Даниловича ходит. Так-то вот, сударь.

Они выпили еще по стопке. Развезло Феофана после вина и водки, еще злее и смелее стал.

— А еще говорят…

— Ну, коли начал – договаривай.

Черная муть поднялась в глазах звонаря Феофана.

— Что под его дворцом второй такой имеется – подземный, – тихо сказал он. – И сам диавол, когда от дел своих злых дух переводит, к нему заезжает погулять-покуролесить да бабами его полакомиться вволю. Оттого и деньги липнут в нашему Ануфрию Даниловичу, и микстура его на первых порах помогает. Да только все, что из его терема, уверен я – суть отрава. Сегодня помолодел, а завтра – скукожился, в больного старика превратился. Оттого и сам Ануфрий Данилович в кабана превращается, если приглядеться, вширь идет, еще немного, и клыки полезут.

— Вот он как…

— Все так, барин, все так. Ты бы не совался в его хоромы-то, там тебе даже сам царь-государь не поможет. Туда только с молитвой можно идти и с именем Господа на устах, но для того верить нужно беззаветно.

Вскоре Аполлон Аполлонович отвез пьяненького звонаря Феофана до его домишка, высадил, кучер Емельян помог тому в дом войти. И по указу хозяину серебряный рубль тому в карман положил.

— На постой бы нам, барин, – сделав дело, сказал кучер. – Поищем чего?

— Будем нам постой, – вдруг решился Аполлон Светозаров. – Поезжай к терему местного старосты – Ануфрия Данилович Губина.

— В те самые хоромы? – Емельян с удивлением кивнул на близкие черные крыши гигантского терема. – Уверены, барин? Да хотя бы утром. А то в ночь. Он-то, конечно, примет важную птицу, но правильно ли?

— Правильно, потому что он – мой старый знакомец, Емельян.

— Как так?

— А вот так. Старый добрый знакомец, с которым я в Париже не одну бутылку шампанского однажды выпил.

— Вот тебе новость, – искренне изумился кучер. – А вы, батюшка мой, человек-загадка.

— А ты как думал? Еще какая загадка. Поехали!

Спустя четверть часа кучер Емельян барабанил кулаком в высоченные деревянные ворота, за которыми поднимался горой каменно-деревянный дворец местного старосты.