Книга Два типа незнакомцев, страница 133 – Стив Кавана

Не прошло и часа, как Лейк добрался до бетонного пятачка, более-менее прикрытого сверху от непогоды лентой асфальта с проносящимися по ней машинами. Ютилось там человек сорок – одни скучковались возле палаток, другие жались к железным бочкам с разожженным в них огнем, чтобы хоть как-то согреться. Это было удручающее зрелище. Лейк припарковал свой «Понтиак Ацтек» на противоположной стороне улицы, поднял воротник плаща и выбрался из машины. Запирать ее не стал – не было нужды. Только человек с извращенным чувством юмора мог угнать эту машину. Автомобиль этот не представлял собой особой ценности, еще только сойдя с заводского конвейера, а двадцать лет и восемьдесят тысяч миль пробега отнюдь не прибавили ему очарования.

Правая нога Лейка по щиколотку погрузилась в лужу, когда он переходил через улицу. Да и плевать. Он пробыл под этим ледяным дождем уже больше часа, и ноги у него успели промокнуть насквозь.

Пока Лейк пробирался через этот небольшой импровизированный поселок под автострадой, его охватила всепоглощающая печаль. Это было глубоко неправильно. Для одной из богатейших стран мира это был настоящий позор, что многим ее обитателям были недоступны самые основные жизненные блага – жилье, еда или медицинское обслуживание. Лейк прошел мимо женщины, которая сидела возле одной из палаток, плотно закутавшись в шаль, оставляющую открытым лишь ее обветренное лицо. Летнее солнце и холодные зимние ветра проедают кожу насквозь, старят людей и разрушают не только их тела. Ночевка на тротуаре не меньше вредит психике, чем позвоночнику. Суровые улицы Нью-Йорка сокрушают ваши кости, ваше сердце и ваши мечты.

— Мэм, меня зовут Габриэль Лейк. Я ищу человека, которого зовут Джо Новак. Он ветеран, и ему грозит серьезная опасность. Я пытаюсь ему как-то помочь, – сказал Лейк, протягивая пятидолларовую купюру.

Из-под шали высунулась рука и схватила деньги. Женщина поманила его ближе.

— Вон он где, стоит у огня со своим корешем Роми, – сказала она, тут же разразившись надсадным кашлем. Однако рука появилась опять, чтобы указать в направлении одной из горящих бочек. Огонь горел в четырех из них, но только одна располагалась в той стороне, куда указывала женщина. Лейк поблагодарил ее и направился к двум мужчинам, которые стояли возле бочки и грели руки у пламени, отбрасывавшего на их лица оранжевые и янтарные блики.

Оба подозрительно покосились на Лейка. На обоих были плотные пальто – при таком освещении трудно было понять, какого цвета, – и толстые шарфы, плотно обернутые вокруг шеи и закрывающие лица, чтобы защититься от холода. На одном из мужчин была бейсболка с надписью «Я люблю Нью-Йорк» с красным сердечком посередине, на другом – вязаная шапочка, туго натянутая на уши. Стояли они бок о бок, и Лейк заметил, как сузились и ожесточились их глаза при его приближении. Это была единственная часть их лиц, которая оставалась на виду.

— Здрасьте, меня зовут Габриэль Лейк. Я работаю на адвоката Эдди Флинна. Наверное, вы слышали о нем. Он представляет интересы одной молодой женщины, обвиняемой в убийстве. Думаю, что один из вас, мужики, мог видеть эту женщину раньше. Даже помог ей. Возможно, это спасло ей жизнь. Кто-то пытался убить ее, а затем обвинил в убийстве. Человек, которого я ищу, может опять спасти ей жизнь. Вот она – Элли.