Книга Два типа незнакомцев, страница 26 – Стив Кавана

— Должно быть, дело серьезное, – сказал я. – Так этот человек угрожал твоей маме или Кевину?

— Я не знаю. По-моему, да. Кевин вроде боится этого мужика.

— Кевин боится собственной тени, – бросил я, не подумав. Это был дешевый ход, и я пожалел об этом почти сразу же, как только эти слова вылетели у меня изо рта.

— Он не такой, как ты, пап. Если ты это имеешь в виду.

— Так почему же ты раньше мне не позвонила? Кстати, и почему твоя мама этого не сделала?

— Я вчера просила ее тебе позвонить. Она сказала, что от этого будет только хуже.

Кристина слишком хорошо меня знала.

— Так он уже что-то успел сделать, этот мужик?

— Мы точно не знаем. В любом случае закон он не нарушал. Кевин говорит, что, по его мнению, этот тип проследил за ним до дома вчера вечером. А сегодня утром мама нашла на крыльце письмо, адресованное Кевину.

Мои руки так крепко сжали руль, что скрипнула обтягивающая его кожа.

— Что было в этом письме?

— Не знаю, но в нем упоминалась наша семья. Я слышала, как они спорили из-за этого.

У меня перехватило дыхание.

— Твоей маме надо было сразу позвонить мне! Она обращалась в полицию?

— Думаю, что да. Они оба стараются вести себя нормально, чтобы не пугать меня. Однажды я видела этого мужика на другой стороне улицы, из окна своей спальни. Стрёмный тип… Они говорят мне не волноваться, но я знаю, что сами они очень встревожены. Мама работает дома. Никуда не выходит. Требует, чтобы Кевин возил меня в школу и обратно. Я просто не хочу видеть ее такой. Она ведет себя очень странно. Даже установила новую охранную систему в доме.

— Спасибо, что позвонила мне, – я серьезно. Реально терпеть не могу, когда твоя мама чем-то расстроена.

— Я знаю, – отозвалась Эми с грустью в голосе. – Вот почему ты и дал ей развод, верно? Чтобы она могла быть счастлива?

Эта фраза прозвучала немного едко – явно намеренно.

— Я пытался, Эми. Но я не мог дать ей то, чего она хотела, чего она заслуживала. Чего вы обе заслуживали…

— Я хотела, чтобы ты был моим отцом. Это все, чего я когда-либо хотела от тебя, – сказала она, и грудь у меня сжалась, словно чтобы смягчить удар от этих слов. – Мне нужно, чтобы ты хоть немного ее успокоил. Думаю, что ты можешь хотя бы это для меня сделать.

Никто не может причинить тебе такую боль, как те, кого ты любишь.

Я не стал спорить. Она была права. В отличие от меня.

Дальше мы ехали молча – сожаление заполняло пространство между нами, словно какой-то неприятный запах.

Я свернул на посыпанную мелким гравием подъездную дорожку к дому Эми – белому дому, стоящему на широкой зеленой лужайке в тихом пригородном районе, о котором большинство американских семей могут только мечтать. Большому дому с огромными окнами и верандой. И гаражом на две машины.

Когда я остановил свой «Мустанг» и выбрался из него, то услышал чьи-то решительные и целеустремленные шаги, с хрустом приближающиеся по гравию. Хруст этот производила пара черных кожаных сапожек, поверх которых наблюдались светло-голубые джинсы, увенчанные белым вязаным свитером и темными волосами, зачесанными назад.

— Что происходит? – поинтересовалась Кристина, скрестив руки на груди. Но тут увидела Эми, и выражение ее лица изменилось, как будто она уже получила ответ на свой вопрос. – Ага, понятно… Ничего не хочешь мне сказать, Эми?