Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 104 – Наньпай Саньшу

— Береги себя!

Он в ответ проорал что-то вроде «ага!» и вбежал в лифт.

В номер за оплатой счета зашел администратор массажного салона отеля. Он проводил взглядом убегающего дядю и с улыбкой произнес:

— Чтобы дядя был порывистее племянника? Ну и ну, все с ног на голову. В таком случае вам следует получше за ним приглядывать.

Поскольку никакого внятного объяснения я предоставить не мог, пришлось молча улыбнуться и взять счет. После первого же взгляда на бумагу мое лицо стало чернее тучи: требовали больше четырех тысяч юаней.

— Опять этот старый хрыч там непонятно чем занимался! – тихо прорычал я себе под нос.

Я здорово приуныл, разглядывая счет, ведь за последние дни уже потратил немало денег. Поначалу у третьего дяди были полные карманы, но во время нашего прошлого путешествия средства и так утекали как вода, а потом мы еще немного пожертвовали деревне, рядом с которой пострадал от пожара лес, так что наличных у него почти не осталось. А карточку он с собой никогда не носил – говорил, что предпочитает консервативные методы, поэтому в последнее время просто нагло тратил мои деньги и обещал, что потом, когда фирма ему что-нибудь компенсирует, обязательно все мне вернет. Однако минуту назад он показал мне язык и радостно смылся. Интересно, а не потому ли он удрал, что знал: я вот-вот останусь на мели?

Чувствуя на сердце острую тоску, я достал кошелек, заглянул внутрь и похолодел. Я привык пользоваться онлайн-переводами и совсем не следил за тратами, а в кошельке между тем осталось всего несколько купюр. Паньцзы все еще находился в глубокой коме, и когда он очнется, не знал никто. Конечно, врачи говорили, что угрозы жизни уже нет, но теперь надо было следить за его восстановлением, и, по моим расчетам, раньше, чем через дней десять или даже пару недель, уехать мне не светило. Кроме того, Паньцзы был один как перст, больше некому было позаботиться о нем, а найти кого-то мне на замену было тем более нереально. В общем, тех крох, что я обнаружил у себя, на расходы точно бы не хватило.

Однако самым неприятным на данный момент был четырехзначный счет у меня перед глазами – вот что причиняло настоящие страдания. Я с неловкой улыбкой сказал администратору, что сейчас у меня при себе нет достаточно наличных, но если он согласится немного подождать, я сниму и принесу. Тот прекрасно знал, в каких количествах мы с дядей в последнее время сыпали деньгами, поэтому улыбнулся мне в ответ и произнес:

— Ничего страшного, вы можете оплатить счет завтра. В таком случае позвольте откланяться.

Он ушел, а меня охватил еще больший ужас, потому что я вспомнил еще много чего – например, что за каждый день пребывания Паньцзы в госпитале тоже присылали четырехзначный счет. А этот негодяй третий дядя просто взял и свалил! Откуда я, по его мнению, должен взять такие деньги? И к отцу обратиться я не мог, ведь он наверняка начнет орать на меня в трубку, мол, бизнес за последние годы почти загубил, а теперь еще и пошел по стопам своего никчемного третьего дяди, расхитителя могил. Нет уж, ни за что!

Пока я с тоской бродил по номеру, мой взгляд упал на нефритовый чехол, который мы сняли с гроба. Третий дядя все это время так трясся над ним, даже завернул в четыре или пять слоев промасленной бумаги. У меня вдруг появилась одна идея. Надо бы продумать, как и на что я собираюсь жить здесь следующие полмесяца, подумал я. Будет не очень-то хорошо каждый день сладко спать в своем номере и наедаться от пуза, а потом расплачиваться долговой распиской. Может, лучше найти поблизости антикварный рынок, загнать там эту штуку и выручить деньжат? Ради такого и по всему Цзинаню круг нарезать не жалко.