Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 130 – Наньпай Саньшу

Толстяк не обратил на эти нюансы ни малейшего внимания и закричал:

— Будет польза, не будет – забейте! Оружие лишним никогда не бывает, возьмем все что можно. Все, завтра погружаемся. Я пойду первым, юный товарищ У – за мной, а ты с лысым в хвосте. Если увижу что-нибудь подозрительное – помашу рукой, и вы тут же замрите. Если помашу кулаком, то бросайте все и бегите.

Мы решили, что план звучит здраво, поэтому дружно кивнули и перешли к обсуждению других деталей. Припомнив рассказы третьего дяди о его приключениях, я набросал примерный список вещей, которые могли нам пригодиться, и остальные всю ночь готовили для нас всякие фонари, ножи, хочжэцзы, герметичные мешки, нейлоновые веревки, карабины, а еще еду, аптечки, противогазы и инструмент. Они славно постарались и собрали все, даже копыто черного осла от нечистой силы не забыли.

Мы закончили, когда до рассвета осталось совсем чуть-чуть. Толстяк сказал, что пора идти отдыхать, иначе сил на погружение не останется, поэтому каждый нашел себе место и прилег. Пальмовое вино так здорово ударило в голову, что, едва подул бриз, моя голова мгновенно потяжелела, и я уснул без задних ног. Когда я проснулся, было далеко за полдень.

Остальные встали раньше меня и уже были готовы. Пока я умывался морской водой, несколько водолазов как раз всплыли на поверхность. Один из них вытащил изо рта регулятор и сказал:

— Мы нашли, это точно здесь. И старый тоннель тоже нашли.

— Вы были внутри? – с нетерпением спросила А-Нин.

Водолаз покачал головой:

— Были, но тоннель слишком длинный. Я прошел небольшой отрезок, понял, что конца не видать, и дальше продвигаться не стал, сразу выплыл.

А-Нин кивнула. Задав ему еще несколько вопросов, она повернулась к нам и сказала:

— Ладно, давайте готовиться. Как только они расчистят проход, сразу позовут нас. На входе в тоннель видны следы обрушения, так что они еще поставят подпорки.

Мы пошли надевать гидрокостюмы. Мне и остальным они были впору, а вот у Толстяка пузо никак не влезало, и пупок все время торчал наружу. В конце концов он все-таки кое-как его надел, хоть и выглядел при этом не особенно презентабельно.

Проверив снаряжение и взяв с собой все необходимое, мы один за другим прыгнули в воду.

Вход в тоннель оказался совсем недалеко от корабля. На морском дне я увидел огромную воронку от взрыва, и в самой нижней ее части как раз зияло отверстие. Да, подумал я, и впрямь почерк третьего дяди. Мы немного покружили над входом, но никаких следов дальнейшего обрушения не заметили – судя по всему, навыки третий дядя не растерял.

Поблизости я увидел несколько каменных якорей, похожих на те, что описывал дядя, но я не мог с уверенностью утверждать, что это были те самые.

На дне еще были заметны следы дядиных изысканий, когда он определял планировку гробницы, и мы с Чжаном-лысаном постарались хорошенько запечатлеть в памяти рисунок. Судя по его расположению, тоннель вел в одну из боковых камер – кирпичная кладка там была намного тоньше.

Мы еще около пяти минут плавали вокруг, но поняли, что больше ничего полезного не найдем. Тогда Толстяк махнул мне рукой, спрашивая, не пора ли спускаться в тоннель. А-Нин взглянула на дайв-компьютер у себя на запястье и согласно кивнула.

Наше снаряжение было не чета тому, что носили двадцать лет назад: теперь мы могли погружаться почти налегке. В последний раз проверив у входа оборудование и согласовав жесты для общения, мы убедились, что все в порядке, и Толстяк, собравшись с духом, первым нагнулся и вплыл в тоннель. Мы включили фонари и последовали за ним, мигом оказавшись на глубине пяти-шести метров под морским дном.