Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 140 – Наньпай Саньшу

На этот раз я действительно удивился. Ваза вела себя так, будто показывала нам дорогу, разве что «идите за мной» не говорила. Такое поведение выглядело совершенно осмысленным. Неужели внутри не «цзунцзы», а какой-нибудь дух?

Я покосился на Чжана-лысана, но не понял, боится он или просто нервничает, поэтому взял и высказал свою догадку. Толстяку мои рассуждения показались убедительными. Он невольно ахнул и сказал:

— А ведь и правда звучит логично! Мне тоже показалось, что эта штука катилась вперед с определенной целью, как шар для боулинга.

Я только усмехнулся про себя.

Видя, что я не уверен, как стоит поступить дальше, Толстяк добавил:

— Тогда давайте не будем здесь дальше топтаться, пойдем за вазой и посмотрим, чего оно от нас хочет. Если все равно помирать, так хотя бы попытаемся что-то сделать.

Все согласно кивнули.

Толстяк похлопал меня по плечу и сказал:

— В таких голых каменных коридорах всегда есть какие-нибудь ловушки. Дружище У, не посмотришь, чисто ли тут?

Я и сам понимал, что это задача как раз для меня, поэтому кивнул и направил луч фонаря на пол, который был выложен маленькими плитками. Весьма вероятно, что где-то здесь скрывалась ловушка с самострелами. Меня посетила мысль, что если третий дядя уже побывал здесь, то все ловушки – при условии их наличия – он наверняка или сломал, или заставил сработать вхолостую. Но что, если нет? Это здорово добавит хлопот. Напомнив спутникам о необходимости быть внимательнее, я поправил рюкзак за спиной и первым пошел вперед.

Самый лучший способ обезопасить себя от ловушек – передвигаться ползком или вдоль стен, но в этом коридоре у стен пролегали осветительные канавки, внутри которых царила кромешная тьма, и мы, не зная, что там, могли идти только по краю. Я велел всем уделять особое внимание ощущениям под ногами, но на самом деле сам понятия не имел, что именно должно насторожить. Здесь имела значение любая мелочь: и с какой скоростью ты ставишь ногу, и с какой силой давишь на плиту. Но знание об этом могло прийти только с опытом, которого у меня не было и взяться не могло, так что чем дальше я шел, тем явственнее чувствовал, как меня охватывает паника.

В сильном волнении я сделал чуть больше десятка шагов и весь покрылся холодной испариной. Остальные, видя, как я переживаю, тоже невольно занервничали.

— Да, похоже, труд сапера не так уж легок, – подметил Толстяк. – Эй, юный товарищ, если ты устал, может, остановимся и передохне́м?

Не имея никакого желания с ним препираться, я рявкнул:

— Тихо! Если я отвлекусь, нам всем крышка.

Я едва успел договорить, когда пол у меня под ногами внезапно дрогнул. Обернувшись, я поймал полный паники взгляд А-Нин, у которой под ногой только что просела одна из плиток.

Я только грустно вздохнул и подумал: ну все, вот и конец. И чего мне так не везет? Пока я морально готовился к тому, что сейчас меня утыкает стрелами и я стану похож на ежа, в воздухе раздался свист, и болт самострела пролетел прямо у уха А-Нин. Прежде чем я успел что-то сообразить, в нее полетела вторая стрела, на этот раз в грудь. Взгляд А-Нин вдруг неуловимо изменился: она в мгновение ока развернулась и, выбросив вперед руку, поймала стрелу прямо в воздухе. Все это произошло за доли секунды – я не видел даже ее тени.