Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 170 – Наньпай Саньшу

Пять-шесть минут спустя стало ясно, что огромная фигура, похоже, не собиралась покидать свое убежище в тумане и как-то действовать.

Тут Хо Лин уже не выдержала и негромко позвала:

— Чжан, ну чего ты там сидишь как дурак? Скорее иди к нам!

Вэньцзинь в испуге велела Хо Лин молчать. Чжан Цилин находился слишком близко от этого существа, и, если оно вдруг атакует, на таком расстоянии парню будет сложно остаться целым и невредимым. Лучше всего было пока ничего не делать.

Вэньцзинь быстро оценила обстановку. В древней гробнице можно столкнуться со множеством самых разных опасностей, но как только ты понимал, с чем именно имеешь дело, то уже мог найти способ с этим справиться. А вот если столкнешься с угрозой и не успеешь понять, во что вляпался, то так и погибнешь непонятно от чего.

Немного поразмыслив, Вэньцзинь пришла к выводу, что место для гробницы было выбрано хорошее, правильное, и «цзунцзы» здесь быть точно не может. На протяжении сотен лет человек почти не вмешивался в экосистему островов Сиша и никак не влиял на их рельеф, в результате чего разбросанные по поверхности моря коралловые рифы и атоллы смогли сформировать единую непрерывную систему подводных гор и течений, что и являлось основой фэншуй этого места. Подводные горы и течения собирали энергию ци на морском дне и питали ее. На востоке находилась «голова дракона», на западе – «хвост», и все это образовывало одну из редко встречающихся подводных «драконьих жил». Поскольку драконы прежде всего принадлежали к элементу воды и лишь во вторую очередь парили в небесах, в искусстве фэншуй водные драконы ценились немного выше, чем горные.

В подобном месте поставить свою гробницу мог только человек высокого чина и большого богатства. Если же это и впрямь гробница Ван Цзанхая, ее, говоря языком фэншуй, можно было назвать «местом гармонии Неба, Земли и человека»: если смотреть по иероглифам имени, из пяти элементов^[77] ему не хватало именно воды, а подводная гробница идеально восполняла эту нехватку.

В общем, если считать, что в книгах по фэншуй написана не полная чушь, то «цзунцзы» в гробнице появиться никак не могли, и эта мысль принесла Вэньцзинь облегчение. Раз это не оживший мертвец, рассуждала она, значит, либо человек, либо какое-то животное. А их много, и если это существо из плоти и крови, то они легко с ним справятся, будь оно даже не два, а все три метра ростом.

Тут один из парней сказал:

— Вэньцзинь, погоди, что-то не так. Я точно помню, что на том месте стояла каменная обезьяна. Неужели что-то стоит на голове у статуи?

Вэньцзинь вздрогнула. Она вдруг подумала, что это мог быть У Саньсин, который проснулся, увидел, что они куда-то делись, и в их поисках пришел сюда. Он всегда любил дурацкие шутки, и спрятаться в тумане, а потом залезть на голову статуи, чтобы их попугать в отместку за то, что ослушались приказа, было вполне в его духе.

Если это на самом деле был он, его поведение вызывало только возмущение. Вэньцзинь решила, что это объяснение наиболее реалистичное из всех возможных, и закричала:

— У Саньсин! А ну хватит дурачиться! Слезай сейчас же!

Будь это третий дядя, он бы по ее окрику понял, что его раскрыли и дальше торчать на голове у каменной обезьяны нет смысла. Он был человеком открытым и прямодушным, просто посмеялся бы над таким пустяком и тут же забыл, в жизни бы не стал принимать близко к сердцу.