Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 175 – Наньпай Саньшу

Когда луч его фонаря остановился на третьей по счету двери, Вэньцзинь увидела, что знак совместился с пятном света, и закричала:

— Это она!

Вся группа радостно зашумела, и даже Чжан Цилин, не удержавшись от переполняющих чувств, с силой сжал кулаки. Затем он толкнул дверь, пригнулся и первым протиснулся внутрь в очень тесный и узкий проход, который тянулся куда-то вглубь. На этот раз Чжан Цилин был крайне внимателен и осторожен. Только прощупав стены со всех сторон и убедившись, что нигде больше нет ловушек, он позвал остальных идти за ним.

Проход также был облицован серыми гранитными плитами, и его ширины хватало лишь на одного человека – двое более-менее крепких людей уже бы не протиснулись. Чжан Цилин с фонарем шел впереди. Он глядел на темноту перед собой, сливающуюся с серостью плит, и у него появилось мрачное, давящее ощущение, будто они держат путь прямиком в преисподнюю. Собрав всю волю в кулак, он чрезвычайно осторожно продвигался по проходу, и едва его уши улавливали малейший подозрительный звук, как он сразу застывал как вкопанный и долго выжидал, прежде чем продолжить путь. К тому моменту группа уже безоговорочно признала Чжан Цилина своим лидером: студенты безропотно подчинялись его приказам, и никто не смел нарушать тишину пустой болтовней.

Они шли примерно столько, сколько нужно, чтобы выкурить половину сигареты. Спереди и сзади их окутывала сплошная тьма, и казалось, будто они – единственные живые существа во всей вселенной. Когда в душе Чжан Цилина уже начало зарождаться смутное беспокойство, проход внезапно повел их вверх, и где-то вдалеке замелькал свет, сумрачный и желтоватый, точно от заходящего солнца: неяркий, но теплый. Чжан Цилин понял, что они дошли до конца, и, крикнув остальным, чтобы поторопились, помчался прямо к приближающемуся пятну света. Неожиданно пол под ногами снова стал ровным, а весь мир кругом словно накрыло волной золотистого сияния. Когда Чжан Цилин, торопливо прищурившись, огляделся, он невольно вскрикнул от изумления и едва не упал на колени.

Их группа стояла на пороге огромной квадратной камеры. Она не просто была большой – от ее внутреннего убранства веяло таким величием и царственностью, что всем машинально захотелось опуститься на колени!

Вдоль каждой стены имелось по десять колонн из цельной золотистой древесины наньму, таких толстых, что даже трое людей, взявшись за руки, не смогли бы их обхватить. Им впору было бы стоять где-нибудь на краю света и подпирать небеса. Стены камеры длиной примерно в десять чжанов были выложены из желтоватых кирпичей, а потолок удерживали красивые расписные балки, украшенные изображениями десяти золотистых пятипалых драконов – поистине великолепное зрелище. Также на потолке, примерно в десяти метрах над полом, была изображена карта звездного неба со вставленными на место звезд драгоценными «лучистыми жемчужинами» размером с гусиное яйцо. Они-то и испускали тот самый тусклый желтый свет, который ловили и отражали стоящие в углах большие зеркала, благодаря чему во всей камере было достаточно светло. Однако больше всего поражала большая круглая каменная платформа посреди камеры, а на ней – гигантский макет какого-то роскошного дворца. Хоть это и был лишь макет, в нем с величайшим мастерством воссоздали абсолютно все: величественные залы, галереи, парадные ворота и декоративные сады с водоемами.