Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 207 – Наньпай Саньшу

Ни один мускул не дрогнул на лице Молчуна, когда он произнес эти слова, будто он и не почувствовал, что заодно проехался и по нам троим.

— А мне кажется, что это маловероятно, – возразил я. – Если бы он «опорожнял чаши», наверняка оставил бы в своей гробнице какие-то знаки для будущих поколений расхитителей, чтобы держались от его захоронения подальше. Ты видел здесь что-то подобное?

Молчун покачал головой:

— Я только сейчас обратил внимание, что в подводной гробнице и правда нет ни одного знака.

Поскольку Молчун обладал исключительными знаниями и навыками в этой области, я ни капли не сомневался: если он сказал, что ничего нет, значит, и правда нет.

— И как тогда объяснить тот факт, что здесь висят эти колокольчики? – продолжал я. – Может, он обожал всякие древности и велел похоронить вместе с ним любимые предметы его коллекции?

— Но во всей гробнице мы не видели никакого другого антиквариата, так что ты не прав. Думаю, дело в другом. – На лице Толстяка появилось довольное выражение: он явно что-то придумал. – Вообще-то, кроме расхитителей существует еще одна категория людей, которые частенько имеют дело с древними гробницами. Понимаете, о ком я?

На меня тут же снизошло озарение:

— Хочешь сказать, что он обнаружил их во время работ на какой-то стройплощадке?

Толстяк кивнул:

— Этот человек был, можно сказать, крупнейшим подрядчиком своего времени, так что вполне возможно. Надо только вернуться домой и навести справки, и мы сразу узнаем, бывал ли он в районе храма Гуацзы провинции Шаньдун.

Толстяк так разумно и логично рассуждал, что я невольно вновь проникся к нему восхищением.

Как бы то ни было, трогать колокольчики нельзя ни в коем случае. Я предполагал, что А-Нин как раз наткнулась на коралловое дерево и потрогала его ветки, в результате чего звон стольких колокольчиков лишил ее рассудка. Интересно, что же такое они породили в ее мозгу, раз их звон оказал такой мощный эффект?

Человека и так достаточно легко погрузить в гипноз, а здесь, внутри темной гробницы со всей ее мистической атмосферой, любой, у кого слабая психика, может и вовсе свихнуться. У меня даже возникло предположение, что и потеря памяти Молчуном тоже связана с колокольчиками. Я заметил, что они крепились к веткам кораллового дерева с помощью медной проволоки. В кораллах есть пустоты, которые прекрасно проводят звук, а это означает, что дерево служит чем-то вроде музыкального инструмента, способного звучать на тысячи разных ладов. Кто знает, может, эта штука и правда способна лишить человека всех воспоминаний?

Впрочем, догадки выглядели скорее как плод богатого воображения, поэтому высказывать их вслух мне было неловко. Мы еще немного постояли у дерева, а затем Толстяк сказал:

— Похоже, кроме колокольчиков, больше ничего интересного тут нет. Ну что, двигаем обратно?

Убедившись, что никакой нечистой силы в коридоре не водится, я наконец успокоился и перестал ждать любого удобного момента слинять отсюда. Однако, взглянув на часы, я понял, что близится время отлива, и дальше торчать в тоннеле не было никакого смысла. Мы взяли А-Нин и вчетвером двинулись обратно.

По пути я продолжал размышлять. У меня оставалось еще два больших вопроса. Первый – где сейчас те люди, которых вместе с Молчуном заманил в этот проход и лишил сознания третий дядя? Он их всех вытащил отсюда?