Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 212 – Наньпай Саньшу

Не осмеливаясь даже прикоснуться к нему, я спросил Молчуна:

— Ты уверен, что с мумией все в порядке? У меня такое чувство, будто этот мертвец что-то замышляет. Только посмотри на его лицо, оно такое… такое…

— Зловещее, – закончил за меня Молчун. – Я и сам не знаю, почему от вида этой мумии становится так некомфортно, но она уже окончательно высохла и ожить не сможет.

Я кивнул, но все равно весь покрылся холодным потом.

— Вот и славно. А ты уверен, что взрывчатка у нее внутри еще действует?

— Если механизм цел, то она сдетонирует, – ответил Молчун. – Будем надеяться, что он не испортился от времени.

С мумией на спине я чувствовал себя не в своей тарелке, особенно после того, как мой взгляд упал на длинные ногти, болтавшиеся у меня перед лицом. Это выглядело так жутко, что подгибались колени. Мне вспомнились хунаньские «погонщики мертвецов»^[90], которые, прямо как я, перетаскивали трупы на спине, но их-то закутывали с ног до головы, а я был совершенно голым, как, впрочем, и привязанная ко мне мумия. Ощущение прикосновения к обнаженной коже высохшего трупа было таким пугающим – словами не передать.

Но ничего поделать было нельзя. К счастью, в камере хотя бы имелось приемлемое освещение, я все ясно видел, и не было причин что-то себе надумывать со страху. Упрямо сжав зубы, я представил, будто просто тащу на спине большой мешок, и шаг за шагом начал подниматься вверх. Молчун лез следом, чтобы не дать мне упасть, если вдруг оступлюсь или нога соскользнет.

Пять-шесть шагов спустя я внезапно почувствовал, что с мумией происходит что-то странное. Поскольку труп вплотную прижимался к моей коже, я отчетливо все ощущал, и мне показалось, что он как-то увеличился в размерах. Я тут же замер и повнимательнее прислушался, но ничего необычного больше не чувствовал.

Тогда я оглянулся на Молчуна, который карабкался следом за мной и сразу должен был заметить, если бы с мумией начало происходить что-то странное. Молчун, однако, явно ничего такого не видел. Неужели это просто я слишком мнительный? Ничего удивительного – когда тащишь на спине такого жуткого и зловещего мертвеца, сложно не быть мнительным.

Пока я пребывал в задумчивости, Толстяк сверху начал меня подгонять, так что пришлось вернуться к реальности и продолжить подъем. От чересчур сильного напряжения мои ноги слегка дрожали, но мне так хотелось поскорее со всем покончить, что я стал перескакивать через две ступеньки и вскоре добрался до потолка.

При взгляде на мумию даже у Толстяка, который навидался самых разных мертвецов, на лице промелькнуло испуганно-брезгливое выражение. В его задачи входило подвесить труп на веревке к потолку, а это подразумевало, что он будет находиться всего в двух-трех ладонях от лица мумии, в позе, в какой обычно танцуют медляк с девчонками. Эта перспектива явно не особенно его радовала.

— Привяжи его к потолку, да покрепче, – заставил я себя произнести, – а потом как можно скорее спускайся. Мы попытаемся взорвать его снизу, и, если механизм ловушки внутри еще работает, должно получиться.

Толстяк бросил взгляд на потолок и произнес:

— Ты издеваешься, что ли? Как я его тут привяжу?

Я поднял глаза и убедился, что на потолке действительно совершенно не за что было зацепить веревку. А если мы хотели задействовать всю мощность взрывчатки, мумию надо было привязать вплотную. Это оказалось большой проблемой.