Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 213 – Наньпай Саньшу

Подумав немного, я сказал:

— Да, не получится. Ладно, тогда просто привяжи его головой вниз к колонне, и побыстрее, времени почти не осталось.

Толстяк осторожно взял у меня мумию, примостил ее к колонне и вдруг воскликнул:

— Э? Как странно. Откуда у него взялся хвост?

— Какой еще хвост? Я ничего такого не заметил, – отозвался я, решив, что Толстяк шутит. – Брось надо мной прикалываться.

— А это, по-твоему, что? – Толстяк с самым серьезным видом ткнул в мумию пальцем. – Какое у тебя изумительное зрение: тут хвостище торчит, а ты и не видишь.

Я посмотрел, куда он указывал, и увидел, что на копчике у «сидячего золотого трупа» правда откуда-то появился темный хвост цуня в три длиной и толщиной в два пальца. Он был таким же высохшим, как и вся мумия, и немного напоминал загнутый кверху и отвердевший коровий хвост.

Мне это показалось странным. Когда мы с Молчуном поднимали мумию, у нее, кажется, никакого хвоста не было. Неужели только что вырос?

Я попытался припомнить, но ясности не прибавилось: я испытывал такой стресс, что, даже если видел хвост, все равно не запомнил бы. Вот только внутри у меня все внезапно похолодело, и появилось какое-то дурное предчувствие. Но я немедленно напомнил себе, что сейчас не время увлекаться сверхъестественным. И вообще, может, этот ссохшийся стручок и не хвост вовсе.

— Ты с выводами-то не спеши, – осадил я Толстяка. – Откуда у человека хвост возьмется? Присмотрись повнимательнее. Вдруг это его…

— Иди ты! – захохотал Толстяк. – Где ты видел, чтобы он на заднице рос? К тому же кто умирает с таким… с таким…

Я сразу понял, что он хочет сказать, и торопливо перебил:

— Ну хорош, хорош! Какая вообще разница, что у него там? Когда взорвется, от него все равно ни клочка не останется. Будешь и дальше его исследовать – годы спустя археологи будут исследовать нас.

После моего напоминания Толстяк тут же позабыл о странной штуке, торчащей из копчика мумии, и поспешно принялся за работу.

Я помог ему перевернуть труп и отвязать веревку, с которой мы поднимались. После этого мы с большим трудом примотали мумию к колонне под потолком. В тот момент было невозможно определить, насколько мощным выйдет взрыв, но я помнил, что в романе «Трое храбрых, пятеро справедливых»^[91] местная взрывчатка с легкостью разносила десять слоев наитвердейшей каменной породы. Такая штука, по идее, сплоховать не должна.

Закончив приматывать мумию, я впопыхах затянул веревку – пусть и не очень сильно, но какое-то время она должна держать труп на месте. Торчать под потолком и дальше мне совершенно не хотелось, так что я еще раз быстренько осмотрел мумию, убедился, что все в порядке, и приготовился спускаться.

Подумав о том, что вот-вот наступит момент взрыва, я невольно занервничал, ведь от его успеха зависело наше спасение. Умоляю, спаси меня и сохрани, Небесный император, больше тебя ни о чем не прошу! Не надо мне никакой запредельной удачи во всех делах, просто позволь мне сохранить мою скромную жизнь.

Пока я молился про себя, Толстяк вдруг придержал меня за руку:

— Погоди, я забыл кое-что сделать.

Но я только что все проверил!

— Что ты мог забыть? – удивился я. – Мы же уже закончили!

Толстяк попросил меня пока не спускаться, а сам повернулся к мумии и заговорил: