Книга Записки расхитителя гробниц. Том 1, страница 214 – Наньпай Саньшу

— Многоуважаемый хвостатый господин, человек вы или обезьяна, так или иначе уже скончались, и это бренное тело вам больше не пригодится. Конечно, то, что мы используем вас в качестве взрывпакета, – это перебор, но нас к тому принуждают обстоятельства. Проявите великодушие, господин, и не чините нам препятствий. Через пару минут вы сможете хорошенько попариться в настоящей сауне, свободный от любых запретов и мирских забот.

С этими словами Толстяк отвесил «золотому трупу» символический поклон.

Я рассвирепел, схватил его за трусы и потянул вниз, рыча:

— У нас, вообще-то, времени почти нет, если не забыл, а ты тут ерундистику свою развел!

Толстяк со скрипом съехал по колонне ко мне и возразил:

— Ты не понимаешь! Эта штука выглядит слишком зловеще, и мы не можем быть уверены, что она не устроит нам какую-нибудь пакость. И, кстати говоря, мужик сидел себе спокойненько, никого не трогал, а тут пришли мы и подвесили его к потолку, как бомбу. Если так посмотреть, это мы поступаем неправильно, поэтому хотя бы для видимости нужно было перед ним извиниться.

— Хватит уже! – ворчал я, спускаясь вниз. – Что же ты тогда тот двенадцатирукий труп начал тягать, если это «неправильно»? Что-то я не видел, чтобы ты ему поклоны отвешивал. А у этого всего лишь малюсенький хвост отрос, подумаешь… Много шуму из ничего.

Кстати, так и возникла вражда между северной и южной школами расхитителей гробниц – можно сказать, на почве разности идеологий. Толстяк, недовольный моими словами, фыркнул и отвернулся, не желая больше обращать на меня внимания.

Когда мы спустились на пол, Молчун взвалил на спину А-Нин и велел нам идти в угол камеры. Мы перетащили туда оставшиеся бронзовые зеркала и выставили вперед на манер заслона, чтобы нас не ранило обломками, если мумия рванет слишком мощно. Все было готово, оставалось только дождаться нужного момента. Молчун с его необычайной меткостью метнет в живот «золотому трупу» ножку от зеркала, механизм сработает, и бомба взорвется. В гробнице Лушан-вана Молчун броском клинка едва не прикончил Толстяка на месте, так что сомневаться в его навыках не приходилось, да и других вариантов у нас все равно не было. Я молился про себя и сосредоточенно глядел на часы.

Насчет морских приливов и отливов существуют такие законы: в день случается два прилива с интервалом в двенадцать часов. Время высокой воды длится в среднем около часа с небольшим, после чего начинается отлив. До самого низкого уровня вода в море опускается ровно между двумя приливами – в это время из-под воды может даже показаться морское дно.

Впрочем, в этой местности море вряд ли настолько мелкое, иначе здесь валялось бы гораздо больше обломков севших на мель кораблей. Но, по моим оценкам, если нынешний прилив опустит уровень воды хотя бы на пару метров, уже будет просто замечательно.

Я не знал, сколько должен был продлиться отлив, но, если память меня не подводила, временной отрезок совсем короткий. Нам нужно дождаться, пока хлынувшая внутрь вода расширит отверстие в потолке, а это должно занять некоторое время, поэтому нам ни в коем случае нельзя опоздать со взрывом ни на минуту.

Это были еще довольно оптимистичные прикидки – в процессе вполне могло случиться что-нибудь непредвиденное, и тогда придется действовать по обстоятельствам. Чем больше я прокручивал в голове все эти мысли, тем неувереннее себя чувствовал. План я все-таки сляпал наспех, и, если сейчас все пойдет совсем не так, как я расписал, или крыша обвалится вся целиком, остальных можно будет только пожалеть, и я буду во всем виноват. Эта мысль заставила меня занервничать сильнее.