Книга Взгляд из-подо льда, страница 112 – Наталия Коротаева

Приблизившаяся группа остановилась недалеко от Эвана. Он отвернулся, наклонился над рюкзаком и сделал вид, что что-то усиленно ищет в кармане рюкзака. В шуме двигателей отъезжающих автобусов, ветра и шуршании опавшей листвы ему послышался, вперемешку с русским, немецкий язык: жители заболоченных лесов. И группа сразу же начала отдаляться вглубь парка.

Сидя на корточках, Эван посмотрел через плечо вслед удаляющейся группе. На парковке остался только один автобус, а водитель стоял рядом с будкой охранника, беседуя с ним и потягивая папиросу. Набравшись сил, Эван с какой-то легкостью набросил петли рюкзака себе на плечи и, немного вытянувшись не в полный рост, а слегка сгорбившись, пятью широкими шагами перешел на другую сторону дороги, ведущей в парк, и скрылся в лесу.

Он шел уже уверенно, точно зная, что ему нужно, и не теряя ни одной минуты. Лес с этой стороны был глубоким, труднопроходимым, так как являлся нетронутой туристами частью парка, а не перелеском между дорогами в парке, подобном тому, по которому Эван шел до этого после переправы через реку. Через эту часть леса не были проложены маршруты для туристов. Эван прошел, не останавливаясь, километра четыре, уже не слышались двигатели машин и голоса людей. Ощущались сырость и запах мха. Лес редел, периодически виднелись скалы. И где-то вдалеке слышались небольшие удары Эльбы о подножья скал. Сверху голоса людей не были слышны. Эван уточнил время: часы показывали без десяти восемь.

Он остановился и раскрыл рюкзак.

Достав складную лопату, Эван начал втыкать ее, ища место с мягкой землей, без камней и толстых корней. Найдя более-менее подходящее место, он выкопал ямку конусной формы с более широкой нижней частью и на небольшом расстоянии выкопал еще одно углубление. Отложив лопату, встав на колени и нагнувшись, проделал ход, выгребая всю землю между двух ям. Развязал пакет, который он все время нес, и начал брать руками и заполнять яму с широким основанием углями, под которыми были спрятаны вещи Адрианы. Заполнив яму, Эван полил ее жидкостью для розжига, достав ее также из пакета, и кинул зажженную спичку. Вскоре все вещи сгорели дотла. Когда последний предмет догорел, Эван начал закапывать обе ямы вместе с остатками пепла. Завернув лопату в пакет, он понес ее в одной руке, а другой, взявшись за верх рюкзака, волоком потащил его по земле, ближе к воде. Остановился за небольшим ущельем. На улице совсем стемнело. И Эван стал торопиться.

Надев перчатки, он достал плотную тепличную пленку, веревку и свернутый спальный мешок, лежавшие сверху рюкзака, а также нож из накладного кармана. Затем натаскал несколько булыжников и, вырезав из пленки квадраты, обернул булыжники пленкой и завязал получившиеся мешочки веревкой. Расстелил оставшуюся пленку на земле и перекатил рюкзак на нее.

Расстегнув молнию на всю ширину, Эван снял ткань рюкзака с каркаса, будто кокон с бабочки, вывернув ее наизнанку, и убрал в сторону.

В каркасе рюкзака оставался большой бесформенный сверток, завернутый в черную пленку и стянутый бельевой веревкой. В пленке лежала сложенная пополам Адриана.

* * *

Вернувшись в квартиру в Мюнхене, Эван долго осматривался, будто только что заново въехал в нее. Ему было важно понять после недолгой отлучки, увидеть свежим взглядом, все ли так, как должно быть, и нет ли ничего подозрительного. Вещей Адрианы совсем не осталось. Капель крови тоже. Он перестирал все свои вещи и долго сидел вечерами в тишине. Что-то внутри тревожило его. Он чего-то ждал. Не присутствовавшая ранее тревога стала неотъемлемой частью его жизни. Каждое утро, перед тем как отправиться на учебу, а бывало, что и в течение дня по нескольку раз, он открывал новостной поисковик и искал новости по запросу «Эван Кениг» или «Адриана Мерч». Ничего не находя по запросу «Эван Кениг» и видя только старые новостные ленты о пропаже Адрианы Мерч, он облегченно расслаблялся.